Доверься

– Так ей и отвечу в следующий раз, – говорит Мот, вернув привычное саркастическое выражение лица. – Спасибо.

– Это старая шутка, – отвечаю я, усилием воли заставляя себя собраться. – Мне обидно даже, что вы не нашлись что ответить.

– Ой, да я ни на что не способен.

– Вы поймите, для того и нужно учиться. Нейронные связи, которые у вас в голове сейчас формируются, в жизни потом пригодятся. Логика, анализ, память – вы все это впредь использовать будете и даже не осознавать, откуда взялось. Я уж не говорю о каких-то случайных выводах и рандомных фактах, которые помогут произвести впечатление самым неожиданным образом.

– Диана Романовна, вы сейчас пытаетесь сказать, что химия и физика мне в жизни помогут унижать людей?

– Ну-у, – тяну. Вообще-то, подразумевалось, что они помогут в быту. Но и так сойдет. Смотрю Матвею в глаза и произношу четко: – Именно. Благодаря знаниям можно без оскорблений ставить оппонента на место. Завуалированно унижать и издеваться.

– Я смотрю, вы педагог от Бога.

– А то! – Я продолжаю: – Интеллект – наша суперсила. Жизнь показала, что только он способен поднять животину на вершину пищевой цепи.

– Подняться мало, надо еще и не свалиться.

– Уж поверьте, нас отсюда не скинуть. Пока человечество не уничтожило само себя, мы не позволим ни одному виду хоть мало-мальски подтянуться.

– Это хорошо или плохо?

– Для нас хорошо, конечно. Для енотов – не факт. – Я подмигиваю, запуская новую цепочку предположений в его славной головушке.

Хлопаю ресницами, Матвей наконец-то хохочет.

– Пашка точно не поверит, – говорит он. – Если я вас смущать буду, он мне голову открутит на раз-два. Так и сказал.

Я смотрю в глаза, но Мот ничего больше не добавляет.

Утыкается в тетрадь и перечитывает условия задачи. Теперь вдумчиво.

Отдохнули, и ладненько.

Пока мальчик соображает, я гляжу на свои ногти.

Обычно мы делаем вид, что Мот не в курсе нашего с его братом взрывного романа. А может, и правда не в курсе. Не будешь же спрашивать."

"После работы еду домой. Усаживаюсь в свою машину, все нормально вроде бы. Как всегда. Как каждый день моей жизни до и после вторжения Адомайтиса. Вот только на плечи падает одиночество, да такое оно вдруг тяжелое и колючее сегодня, что становится душно.