Доверься

Я знаю, что у меня не выйдет испытать оргазм с Пашей в постели. От его рук или члена – неважно. Дело не в нем, он молодец.

– Презерватив, – шепчу я. – Паш, возьми меня.

Пульс учащается. Мне нравится, как он ласкает меня, но при этом мысль, что мы теряем время, мешает расслабиться.

– Расскажи мне, как ты кончаешь. И мы продолжим.

Кровь устремляется к лицу. Я шепчу нервно:

– Паш, просто действуй.

Он накрывает мою руку, сжимающую его член, и сдавливает сильнее. Ствол потрясающе твердый. Паша говорит:

– Как увидел тебя, так он и не падает.

Я улыбаюсь. Паша продолжает:

– Моментами было мучительно.

Улыбаюсь шире. Сердце заходится от таких откровений. Мне льстят эти признания. Кусаю губы. Он трогает.

– Я охуенно сейчас кончил с тобой. И хочу еще раз. Но я знаю, как мне нравится. Подскажи, как нравится тебе?

Я молчу. Не знаю, почему этот откровенный разговор так сильно возбуждает. Очень хочется его продолжить, но при этом упорно не могу ни слова произнести. Горло сдавливает, щеки горят. Страшно показаться смешной.

– Я все равно разберусь, но хочу скорее почувствовать твои спазмы.

Паша начинает двигать рукой быстрее. Я расслабляюсь. И мне хорошо! Кажется, что вот-вот уже, близко. Возбуждение нарастает, я словно лечу вверх на скоростном лифте… потом меня отвлекают хлюпающие звуки – я ведь мокрая вся! Его рука в моей смазке. Неловко. Что я так сильно его хочу. Я делаю движение и останавливаю его ладонь.

– Я хочу член, – говорю с нетерпением, которое Паша улавливает.

Садится, включает ночник. Быстро раскатывает резинку. И тянет меня к себе.

Второй секс длится дольше первого. И он изматывающе восхитителен! Паша любит с наслаждением, с жаждой. Доводит нас обоих до сумасшествия. Его движения то быстрые и частые, обрушивающиеся потоком, лишающие возможности не только двигаться, но и дышать! То медленные и размашистые. При каждом ударе рождающие сладкие разряды тока между ног и покалывания на кончиках пальцев.

Я могу лишь тихонько стонать, впиваясь пальцами в его лопатки.

Больше не пытаюсь сдерживаться, а когда Паша переворачивает меня и берет сзади, и вовсе срываюсь на громкие пошлые стоны. Шлепки от касания наших тел, испарина, вздохи, страстные поцелуи…

Павел доводит меня до трясучки. Кожа не просто пылает, она горит – не притронуться. Я теку под ним, между нами мокро и скользко. Паша совершает еще один резкий толчок и застывает внутри меня.