Доверься

Одна волна сильнее другой. Я морщу лоб и полностью отдаюсь удовольствию. Паша не сбавляет темп, эти волны… кажется, бесконечные, убийственные. Освобождающие мою душу.

Я останавливаю его руку, сжимаю колени и падаю на подушку. Вымотанная, безумная. Счастливая.

Мой любовник обнимает меня. Мы оба часто дышим. Наперегонки будто.

– Кажется, я понял, – шепчет Паша.

– Что? – отвечаю. Сухие губы не слушаются. Адски хочется пить.

– Я понял, как тебе нравится, – продолжает он. – Это обалденно было, Диана. Как сильно ты хотела меня.

Я испуганно распахиваю глаза и замираю, смутившись. Паша подносит руку к лицу. Ту самую, которой ласкал меня. Два пальца влажные.

Мы смотрим друг на друга.

– Я соскучился по твоему совершенному вкусу, – говорит он, глядя мне в глаза.

Я снова чувствую спазм и сжимаю ноги. Вновь сильный. От одной его фразы.

А потом Паша ведет по пальцам языком. И я закрываю глаза. Щеки пылают.

Солнце щедро освещает начало моей капитуляции.

Глава 36

Он уходил, пока я еще спала.

– Приду к обеду, отдыхай.

Это все, что запомнила. Перевернулась на другой бок и опять провалилась в забытье.

Наверное, я никогда еще не болела с такими удобствами. Проспала весь вчерашний день и всю ночь рядом с ним. Иногда просыпалась и подглядывала сквозь ресницы: Паша сидел на диване рядом, что-то читал в планшете с умным видом. Полагаю, по работе. Мои ноги лежали у него на коленях. Иногда он, забывшись, их поглаживал. Приятно было на грани дикости.

Еще мы что-то смотрели, какой-то фильм. Но большую его часть я дремала в крепких объятиях.

Ночью, в полусне, мы ласкали друг друга. Паша дважды довел меня до оргазма рукой… Действительно понял, как это делать. И укреплял навык. Оба раза я терялась и замирала, не в силах отказать себе в наслаждении. А потом чувствовала себя приятно измотанной, смущенной. И благодарной за удовольствие и близость.

Я просыпаюсь и сразу тянусь к телефону: половина десятого. Прислушиваюсь: тихо. Еще не вернулся.

Потягиваюсь от души и сажусь в подушках. Диван совершенно неудобный. Наверное, его выбирала Лида. Или хотя бы участвовала в выборе. Но это ничего. Я готова смириться с временными неудобствами ради того, что было ночью.

Я в Пашиной футболке, а под ней голая. Ночью разрешила себя раздеть. Ночью мне пока все же проще, если уж совсем честно.

Нахожу стринги в сбившейся простыни. Качаю головой и улыбаюсь.