Доверься

Я не люблю себя такого, каким был с тобой.

Она издевательски усмехается.

– И это моя вина? Снова я во всем виновата?

– Нет. Вина моя. Но исправить уже ничего не получится.

– Я думаю иначе. Я семью хочу, детей. С тобой, Паша. – Она паникует. Кидается и обнимает меня за шею. – Ты у меня первый и единственный. Я никого другого не хочу. Помнишь, ты говорил, что это судьба наша? Что мы вовремя встретились, чтобы всегда быть вместе.

– Я думал, что у нас все по-особенному. Раньше. А сейчас мне пора идти.

– Из-за Матвея, да? Ты выбрал его сторону?

Окатывает ледяной волной. Лида не понимает и никогда не поймет, что у меня нет другой стороны, на которой бы не было младшего брата. Вопрос выбора не стоит даже.

– Дело не в Моте.

Не могу поклясться, что ничего к ней не чувствую. Пока еще что-то есть. Но это что-то невнятное, уже не светлое и не теплое. Отстраняюсь от Лиды.

– Я поехал. Береги себя.

Иду к выходу, быстро обуваюсь. Открываю входную дверь. Злюсь сильно.

– И тебе плевать, что у меня мужчины другие будут? Тебе до этого дела нет?! Я прямо сегодня поеду в клуб, надену белье, что для тебя купила, и пересплю с первым попавшимся! С первым же!

Я ударяю ладонью по косяку, заставляя ее заткнуться.

– Береги себя, главное. Все, я поехал. И еще. – Зря продолжаю, но не могу остановить поток бурлящей досады. – В следующий раз попроси о помощи кого-нибудь другого.

Выхожу на лестничную площадку, захлопываю дверь. Тоже зря, но поздно одумываюсь. Лида что-то еще вслед кричит, но я не слушаю. Лифт не жду, сбегаю по ступенькам вниз. Матвей меряет крыльцо шагами. Я чувствую стыд. Каждый раз после очередной ссоры этот самый стыд, что допустил.

– Наконец-то! Я уж думал, ты там до утра остался. Мужик, – хвалит от души Мот. Потом меняет тон и добавляет уныло: – Нормально все?

Я тру лицо.

– Да. Садись в машину.

Киваю на «Спортейдж», сам в кармане брелок нащупываю.

– У этой женщины есть уникальная способность портить любое хорошее настроение, – осторожно произносит Матвей, когда мы выезжаем из двора. Стреляет в меня глазами неуверенно. Прощупывает почву.

Усмехаюсь.

– Точно. Любое хорошее настроение спускается в унитаз.

Мы многозначительно переглядываемся.

– Я, наверное, тебя доброшу и домой поеду, – говорю хмуро. – Чет так паршиво стало.