Досветки в Глуши

- Отпустите её! – потребовал Николай, но бабка лишь расхохоталась пронзительно и резко замахнулась клюкой.

В голове полыхнуло, глаза затянуло розовой пеленой. Плохо понимая, что делает, Николай выдрал крепкую палку из бабкиных рук и с лёгкостью переломил о колено.

Лихарка что-то закричала – он видел теперь отчётливо распяленный в ярости рот, и единственный зуб, выступающий из него, и выпученный глаз без верхнего века...

Прицелившись, тварь взмахнула рукой, процарапала лицо Николая острым железным когтем. Кровь часто закапала на снег, попала на клык, что был зажат в ладони, и Николай словно взлетел! Непонятная сила оторвала его от земли да крутанув, внезапно отпустила.

От нахлынувших запахов и звуков в голове зашумело. Ликующая радость затопила всё его существо! Неизведанное непонятное чувство подстегнуло Николая, повело вперёд к желанной цели. Он прыгнул, и вот уже хрустнула под зубами тонкая шея лихарки.

Лишённое головы тело, подскакивая, унеслось в лес, и он ринулся следом, пытаясь нагнать добычу.

Голова твари подкатилась под ноги Лиде, единственный глаз злобно мигнул.

- По-мо-ги... – прошипела голова. – Отнеси меня до Таи...

Одеревенев, Лида смотрела на говорящую бабкину голову и не могла выдавить ни звука. Превращение Николая, случившаяся расправа промелькнули так стремительно, что разум отказывался понять и принять это.

Что-то щипнуло Лиду за руку, просунуло в ладонь шероховатый кусочек, и новое потрясение накрыло девушку – она разглядела, наконец, истинный облик лихарки.

- До Таи... до Таи отнеси... – шипела и тужилась голова, единственный глаз лез из отбиты, ненавистью прожигая Лиду.

- Не смотри, - шепнуло у самого уха, мягкие пёрышки пощекотали щёку. – Пойдём лучше, вон он, домок. Вишь, с синим крылечком.

Крылечко и в правду было синее – как она раньше не разглядела такого. И вился дым из трубы, и торчала в окошке любопытная лохматая мордаха.

- Пойдём... скоренько... – поторопил голосок, и Лида пошла куда указали.

- Пожалеешь... отомщу-у-у... – неистовствовала позади голова, но Лида её больше не слышала.

Она не запомнила как вошла в дом, как едва не споткнулась о карлика, выкатившегося навстречу.

- Подводи к лавке... да осторожнее! Натерпелася страху! - доносились до Лиды обрывки разговора. – Сажай... вот так... одеялко неси... – командовал трескучий голосишко, а потом вдруг сорвался на всхлип, запричитал горестно. – Николашка наш... Николашка обратился!

- Я! Я виноватый! – загудело в ответ. – Не совладал...