Дорога особого значения

За всеми этими хлопотами Сальников и думать забыл, что он не только начальник лагеря строгого режима, но еще и немецкий агент по прозвищу Ворон.

Глава 7

В феврале сорок третьего года немцы напомнили Сальникову о себе. Неожиданно, напрямую, без обиняков. Причем не где-нибудь, а прямо в лагере.

Случилось это так. В тот день Сальников отлучился из лагеря в город по служебным делам — вызывало начальство. Побывав у начальства, Сальников решил не возвращаться сразу обратно в лагерь, а пройтись по городку. Мариинск был по-прежнему не по душе Сальникову, да за что его было любить? Несколько немощеных улиц с деревянными узенькими тротуарчиками, двухэтажные и одноэтажные, из почерневших от времени и непогоды бревен, дома на улицах, тесная центральная площадь, вокзал, здание которого было все из того же почерневшего дерева — вот и весь город.

Но зато здесь не слышно выстрелов, здесь нет войны. Это обстоятельство утешало Сальникова и мирило его с неприглядными видами городка и даже утешало его. Все-таки большое дело, когда ты не на войне. Потому что на войне, наверное, виды и того хуже. Вон показывают их в кинохронике… Так что лучше уж потерпеть. А там будет видно.

В тот день выдалась хорошая погода: не мело, не валил надоедливый снег, было сравнительно тепло.

Но в тот день погода выдалась просто-таки замечательная. И Сальников решил не торопиться с возвращением в подведомственный ему лагерь (сам лагерь располагался неподалеку — на городской окраине, так что туда можно было добраться и пешком).

Сальников неспешно шел по улице и рассеянно насвистывал какой-то легкомысленный мотивчик. Кажется, он слышал его раньше, в прежней своей жизни, когда был командиром Красной армии и жил в Ленинграде.