Дорога особого значения

А начинать нужно с бокала хорошего французского коньяка! Как тебе моя идея, друг мой Эрлих?

— Поддерживаю, — скупо улыбнулся Эрлих.

* * *— …Итак, во-первых, — сказал Штеле. — Как нам быть с авторством идеи? Что же, так и доложим в верха, что ее нам подкинул русский перебежчик-полковник? Не много ли будет чести для этого полковника?

— У тебя есть мысль? — глянул Эрлих на Штеле.

— Я полон всяческих продуктивных мыслей, в том числе и относительно русского полковника, — с нарочитым пафосом сообщил Штеле.

— Я слушаю, — сказал Эрлих.

— А мысль вот какая, — сказал Штеле. — Предлагаю отодвинуть полковника в сторону и сообщить нашему начальству, что авторы идеи — мы с тобой. Думаю, ты не станешь возражать.

— Не стану, — ответил Эрлих. — Но как же быть с полковником?

— А что полковник? — поморщился Штеле. — Полковник… Да, вот! По всей видимости, там, в Сибири, нам понадобится свой человек, который смог бы координировать весь ход операции. Вот пускай наш полковник и будет таким координатором.

— Не согласен! — решительно ответил Эрлих.

— Почему? — недоуменно спросил Штеле.

— По двум причинам, — стал пояснять Эрлих. — Во-первых, не исключено, что он совсем не тот, за кого пытается себя выдать. То есть ведет двойную игру. Ее цели нам пока непонятны, но это не означает, что их нет. Равно как и самой игры.

— Допустим, — недовольно произнес Штеле.

— В том, что я ему не верю, — сказал Эрлих. — Если он предал своих, то предаст и нас. Психология — как ты любишь выражаться. Он трус, и этим все сказано. Поэтому рассматривать такого субъекта в качестве координатора столь сложной и рискованной операции — это как минимум непрофессионально.

— Тут я с тобой согласен, — после размышления произнес Штеле. — Но тогда — что с ним делать, с этим полковником? Получается, что он нам больше не нужен?"

"— Пускай он побудет некоторое время в нашем заведении, — сказал Эрлих. — Поиграем с ним… Подсунем к нему нашего агента… В общем, все, как обычно. Чтобы до конца выяснить, кто он на самом деле.

— Понимаю, — сказал Штеле и усмехнулся.