Дорога особого значения

Я старший лейтенант Раздабаров, он — лейтенант Лыков.

— СМЕРШ — это что такое? — спросил Подкова. — Не слышал…

— Да мы и сами услышали о нем не так давно, — с улыбкой сказал Раздабаров. — Потому что это новая структура. Расшифровывается как «смерть шпионам». Фашистским шпионам, понятное дело."

"— Мы ищем шпионов и диверсантов, — добавил Лыков. — Везде и всякими способами. Вот, например, как здесь, в лагере. Оттого-то мы и знаем что к чему. То есть знаем, что в лагере обосновалось вражеское гнездо. И зачем оно обосновалось, тоже знаем.

— А до этого мы воевали, — сказал Лыков. — Были разведчиками. Там нас ранило, затем попали в госпиталь, ну, а сейчас служим в СМЕРШ. Ловим шпионов.

— Вот, мы открыли перед тобой наши карты, — сказал Лыков. — А уж чистые они или крапленые — это решать тебе. Вот и решай по уму и по совести.

Подкова долго ничего не отвечал. Очень долго. Да оно было и понятно. Никогда ему не доводилось еще иметь дела с такими собеседниками.

— И для чего же вы передо мной открылись? — наконец спросил он.

— Нам нужна твоя помощь, — сказал Лыков. — Твоя и твоих орлов-блатных. Без тебя мы, пожалуй, и не справимся.

— Помощь в чем? — спросил Подкова, хотя и догадывался, каким будет ответ.

— В поимке немецких шпионов, разумеется, — сказал Лыков. — Ну и, по большому счету, в сохранении Транссибирской магистрали в целости и невредимости.

— А уж по самому большому счету — в помощи Красной армии, — дополнил Раздабаров. — Чтобы она успешнее наступала. Сейчас весна, а весна самое подходящее время для наступления.

— А кроме того, ты поможешь нам, а мы — тебе, — сказал Лыков.

— И чем же? — прищурился Подкова.

— А ты рассуди, — сказал Афанасий. — Как бы там ни было, а побег из лагеря — это для тебя почти стопроцентная смерть. Не убьют тебя те, кто затевает побег, так выследит и убьет милиция.

— И чем же я могу помочь? — спросил Подкова.

— Вот за этим мы к тебе и пришли, — проговорил Лыков. — Есть у нас план… Вот ты послушай.