Сердце Дракона. Том 19. Часть 1

Хаджар всегда имел трудности в понимании противоположного пола. Исключением не стала и Аэй. В её серых глазах плескался настоящий океан эмоций. Удивительная смесь ненависти, омерзения, отторжения, чистого яда и чего-то еще не очень лестного.

— Так я уже закончил, — пожал плечами Шенси и отправил в рот очищенную дольку. — Предложение, если что, все еще в силе.

Лента на шее контрабандиста чуть затянулась, Синий Клинок коснулся кожи, а сабли Шакха начали постепенно резать одежду.

— Патовая ситуация, конечно, — развел руками Абрахам.

— Думаешь? — видят Вечерние Звезды — одной искры хватило бы, чтобы тот яд, которым сочился голос Аэй, вспыхнул кислотным пожаром. — А по мне — все просто. Я снесу к демонам и богам твою седую башку, а Пустынный Мираж прикончит этого, так называется, генерала.

— Ну, генерал он вполне реальный, — уточнил Абрахам. — с двумя разными генеральскими амулетами. Помнишь, как в той старой сказке? Как она там называлась? Повесть о Четырех Генералах?

— Песня, — процедила Аэй. — Песня о Четырех Генералах.

— А, ну да. Точно… Ну так что, поделишься, о чем думает Эден? Просто, как мне тут показалось, ну, совсем немного почудилось, а может даже померещилось…

Лента стянулась еще чуть сильнее.

— Ближе к делу, — шипение Аэй сменилось низким, практически утробным рычанием.

— Ну ладно… так вот — мне показалось, что мы пришли со своим предложением как нельзя кстати. Может даже с опережением графика. Потому что, видимо, что-то такое Эден все же добыл в той аномалии.

Хаджар понял, что он… в очередной раз угодил в центр того, о чем понятия не имеет. И как бы ему не было больно это признавать, но Шакх оказался прав. За все эти века ничего не изменилось и Хаджар каждый раз оказывался в центре совершенно чужой и при этом абсолютно ненужной ему бури.

"— А теперь послушай меня ты, Небесный Лис, — Аэй подошла к Шенси так близко, что их носы едва не соприкоснулись. — Один лишь самый незначительный повод. Маленькая оговорка. Не тот тон. Косой взгляд. Легкий шепоток и… — Хаджар не увидел, что она сделала, но её оружие исчезло, вот только на щеке Абрахама заалела длинная полоса. — я с превеликой радостью отправлю тебя к праотцам.