Любимая учительница

Я замерла. Сглотнула, почувствовав мгновенный укол страха. И возбуждения, прострелившего от шеи до паха.

Мамочки… Вот они, мои сны дурацкие! Вот он, мой организм-предатель!"

"Надо быстрее выбираться, пока не стало слишком поздно.

— Решил вопрос с кавалером? — прогудел над моей головой Давид, показательно равнодушно.

— А то! — Глеб все усмехался, не отводя горячего ревнивого взгляда от ладони Дзагоева на моем горле, — давай мы Татьяну Викторовну домой проводим. А то жених ее в отъезде, а сама она по всяким шалманам шляется.

— Пошли.

Пальцы напоследок ласково прошлись по беззащитному горлу, заставив опять нервно сглотнуть, а затем меня крепко взяли под локоть и повели к стоянке.

Я шла молча, как нашкодившая девочка, которую со школьной дискотеки увел отец, и гадала, что же такое просходит? И как мне себя вести, учитывая произошедшее между нами? Что говорить? Или не говорить? Или просто попросить довезти до дома и попрощаться? Да, пожалуй, это будет правильнее всего.

Я, по недомыслию, чуть не угодила в совершенно дикую историю, спасибо Глебу, спас. Интересно, а сам он что здесь делал?

Все эти мысли пронеслись с голове буквально в полминуты, пока я шла между двумя высокими парнями к машине. Пару раз споткнулась на неустойчивых каблуках, после чего меня подхватили под локти уже с обеих сторон. Я не сопротивлялась, позволяя практически тащить себя. Сил идти самой не было. Накатило запоздалое понимание, какого ужаса я избежала, руки затряслись, на глаза навернулись слезы.

Парни не разговаривали, быстро и слаженно таща меня к машине, я только сопела смущенно.

И тут, как в той песне Высоцкого про того, что с нею рядом был, из темноты стоянки нарисовались несколько мрачных фигур.

Парни застыли, крепко сжав меня с двух сторон.

— Пацанчики, отпустите мою бабу, — хриплый злой голос я узнала. Это тот самый мужик, что приглашал меня потанцевать сегодня.

Сама же лихорадочно считала проявляющиеся из тьмы фигуры. Один, два, три, четыре, пять… Шесть… Хорошо, что не восемь, как в песне… Скоро, кстати, будем изучать, в разделе лирики двадцатого века… Какая ерунда лезет в голову…

Мужчины были старше моих студентов, и все очень крепкие.