Дорога

Он добрый и порядочный человек, он не может бросить своих детей на произвол судьбы, он их любит, и это нормально. И с этим ей как жене придется считаться. Наверное, если бы он бросил детей и забыл о них, она перестала бы уважать Родислава и не смогла бы его любить. Или смогла бы? Кто знает…

* * *Родислав перевернулся на другой бок и прислушался к дыханию жены. Спит? Или нет? Ему хотелось поговорить с ней. И в то же время разговаривать было страшно. А вдруг ее терпение лопнуло и она скажет ему какие-нибудь ужасные слова, после которых им невозможно будет оставаться вместе? Господи, зачем, зачем она тогда, почти десять лет назад, предложила ему этот договор! И зачем он согласился! Идиот… Ему тогда показалось таким удобным, таким комфортным, что не нужно врать и изворачиваться и что рядом всегда будет человек, который с пониманием отнесется к его проблемам и прикроет перед жестким и непреклонным генералом Головиным.

Он с такой готовностью и с такой легкостью рассказывал Любе о Лизе, о ее беременностях, ее детях, ее запоях и загулах. Черт бы его взял, дурака легковерного! Ведь если бы Люба ни о чем не знала, можно было бы просто махнуть рукой на Лизу и ее детей, забыть о них и спрятаться в работе и в обычной повседневной семейной жизни, как будто их и не было никогда. Тысячи, сотни тысяч мужчин именно так и поступают и живут, не зная проблем и тягот. Им наплевать на брошенных любовниц и рожденных этими любовницами детей. А он, Родислав Романов, не может наплевать, потому что рядом с ним Люба, которая все знает и которая просто перестанет его уважать, если он так поступит. Люба считает его приличным человеком, который ни при каких условиях не может выбросить из своей жизни родных детей, и ему, Родиславу, приходится соответствовать. Если ему и не наплевать на что-то, так это на Любу и на ее мнение о нем самом. Этим он дорожит. И за это ему приходится теперь платить такую немыслимую цену. Почему, ну почему тогда, десять лет назад, она оказалась такой понимающей и покладистой?! Пусть бы лучше она закатывала скандалы и истерики, пусть бы плакала, пусть бы требовала, чтобы он бросил любовницу, угрожала все рассказать отцу или отобрать у него детей… Тогда он… Что? Что он сделал бы? Бросил Лизу? Это вряд ли, он был влюблен до умопомрачения. Он пообещал бы быть хорошим мужем и отцом и начал бы прятаться и врать, как делают миллионы мужчин. Он скрывал бы свой роман с Лизой, и уж конечно, Люба никогда не узнала бы о детях, если бы эти дети вообще родились.