Дорога

Но до Аэллы Александриди они не дозвонились, дома телефон не отвечал, а на работе сказали, что Аэлла Константиновна в отпуске, который проводит где-то далеко от Москвы, в доме отдыха.

На следующий день Родислав поехал в больницу. К сыну его, естественно, не пустили, но вышла врач, которая первым делом поинтересовалась, кем Родислав официально приходится Лизе и Денису, а узнав, что никем, «просто хорошим знакомым», довольно грубо заявила, что «просто знакомым» медицинскую информацию не дают и пусть он звонит в справочную, где ему скажут, какая у ребенка температура, а на большее пусть не рассчитывает.

– Я не понимаю, что это за порядки, – возмущался он. – Мало того, что меня не пустили, так еще и разговаривать не захотели, ничего толком не рассказали. Тоже мне, государственная тайна – здоровье малыша, которому еще трех лет не исполнилось.

– Родинька, это в порядке вещей, – успокаивала его Люба.

– О чем? – безнадежно спросил Родислав.

– Помнишь доктора, которого нам сосватала Аэлла, когда Лариса болела пневмонией? Правда, это было много лет назад, но номер телефона у меня остался. А вдруг повезет?

– Слушай, – обрадовался Родислав, – это хорошая мысль! Давай попробуем позвонить. Может, она подскажет, что делать, куда кидаться.

Разумеется, предполагалось, что звонить будет Люба. Им повезло, за эти годы знакомая Аэллы никуда не переехала и телефон у нее не изменился. Она вполне доброжелательно выслушала Любу, которая солгала, сказав, что речь идет о ее подруге, и пообещала найти возможность разузнать, как дела у Дениса."

"Прошло еще два дня, прежде чем врач позвонила Романовым. Состояние мальчика все еще было тяжелым, лихорадочный период продолжался. В больнице сделали анализы и в стуле и в смывах из носоглотки обнаружили вирус полиомиелита, а в крови – антитела к этому вирусу.