Дорога

– А Леля? Папа?

– Родинька, мы с тобой не можем поставить твою жизнь на службу семье, это неправильно. Если ты решишь уйти, у меня будет целых два месяца, чтобы постепенно подготовить Лелю и папу. Два месяца – это вполне достаточный срок, я как следует все обдумаю, найду нужные слова и аргументы. Об этом не беспокойся. Ты лучше подумай о себе. Наши дети выросли, сын у нас не удался, надо признать, а Леля уже достаточно большая, чтобы за нее не волноваться. У тебя появился редкий шанс прожить еще одну жизнь, с другой женщиной, с другими детьми.

– А Лариса с бабкой? Они же повиснут на одной тебе, как ты будешь справляться?

– Ну как… Как-нибудь. Деньгами им помогу, посылку в зону помогу собрать, да и со всем остальным справлюсь. Ну и на тебя, конечно, я надеюсь, ты же поможешь, если будет надо, правда?

– Конечно, конечно, – торопливо заговорил Родислав. – Я вас не брошу, я буду делать все, что нужно… Это так неожиданно – то, что ты сказала.

– Родинька, я просто не вижу для тебя другого выхода. Я же вижу, что ты не можешь быть счастлив здесь, с нами, что ты рвешься туда. В конце концов, она столько лет тебя ждала, она родила тебе двоих детей, их нужно растить, воспитывать, Лизе одной будет трудно, а своих мы, считай, уже вырастили. Мы пока никому ничего не будем говорить, если папа обнаружит случайно, что тебя нет, скажу, что ты в длительной командировке, он не станет проверять, слава богу, что на даче нет телефона.

– А если все-таки проверит?

– Родик, чтобы проверить, нужно как минимум вернуться в Москву за записной книжкой, у папы всегда была отвратительная память на номера телефонов. А даже если он и помнит какой-то номер, то ему нужно или на почту идти и заказывать разговор, или идти в милицию, где ему по старой памяти разрешат позвонить в город.