Дорога

– У вас, Любаня, настолько очевидная ситуация, что интимная близость в нее никак не вписывается, ну никак, с какой стороны ни посмотри. У вас получится график, потому что ты всегда точно знаешь, когда он был у нее, а когда твоя очередь.

– Надо же, – Люба снова улыбнулась, – а мне и в голову такое не приходило. Ты права, Томка. Я же всегда точно знаю, когда он поехал к Лизе, он всегда звонит и предупреждает заранее, и если из дома к ней едет, тоже меня заранее ставит в известность. Конечно, при таком раскладе я всегда буду знать, что он был у любовницы, и, значит, сегодня не моя очередь.

– Вот именно. Теперь ты понимаешь, что произойдет? Сейчас ситуация тяжелая, но она чиста, а при возобновлении интима появится какая-то гадость. Ты будешь знать, что в среду он был у Лизы и в следующий раз собирается к ней в субботу, стало быть, в четверг или в пятницу – твоя очередь.

– Ну и перспективку ты мне нарисовала, – засмеялась Люба. – Спасибо, сестрица.

– А какую ты здесь видишь другую перспективу?

– Ты права. Надо действительно зафиксировать убытки и признать, что интимная близость из моей семейной жизни ушла. А ведь мне только тридцать девять.

– Заведи любовника, – предложила Тамара.

– Опять вранье… Нет, не хочу.

– Ну почему вранье? У вас в условиях договора, насколько я поняла, это предусмотрено.

– Я не хочу, Том, я не хочу! Мне ни один мужчина не интересен. Меня тошнит от запаха любого мужчины, кроме Родика. Я не хочу кормить никакого другого мужчину, я не хочу даже дышать одним воздухом ни с кем.

– Хорошо, – весело сказала Тамара, – нужно смириться с тем, что эта сторона твоей жизни исчерпана. Но красивой и счастливой ты все равно должна быть. Чего ты такая смурная, как будто у тебя все умерли? Любаня, ты счастливейшая из женщин, у тебя жив отец, у тебя прекрасный муж, двое детей.

– Да вот я и говорю, что у меня все есть, поэтому и не жалуюсь.