Дорога

До Нового года все было относительно спокойно, Лиза быстро поправилась и теперь все время напоминала Родиславу о тех трех сутках, которые он провел у нее.

– Это были лучшие дни в моей жизни, – говорила она, сверкая глазами и гладя Родислава по плечу. – Это было такое счастье: засыпать рядом с тобой и просыпаться с тобой, ждать тебя вечером с работы и знать, что ты обязательно придешь. Если бы всегда могло быть так! Ну скажи, Родик, будет так когда-нибудь? Или мы с тобой до самой смерти будем тайными любовниками?"

"Родислав отшучивался, мычал что-то неопределенное и ловко уходил от прямого ответа.

Однажды он позвонил ей в субботу днем, чтобы сказать, что часов в семь приедет. Голос Лизы ему не понравился. В трубку доносились неясные, но возбужденные голоса.

– Ты не одна? – спросил он, втайне надеясь, что сейчас Лиза скажет: у нее подруги в гостях, и Родик может не приезжать, она занята.

Ехать ему не хотелось, стояла промозглая зимняя погода, а из кухни доносились упоительные запахи Любиной стряпни, и Родиславу куда больше нравилась перспектива остаться дома и провести вечер на диване перед телевизором.

– А что такое? – с вызовом ответила Лиза. – Я что, в тюрьме? Я не имею права пригласить к себе в гости кого захочу?

– Имеешь, имеешь, – успокоил ее Родислав.

– Нет, не знаешь. И знать тебе не надо! Много будешь знать – скоро состаришься. – Лиза пьяно захохотала.

– Ты что, выпила? – с подозрением спросил Родислав.

– Не твое дело! Я большая девочка, я уже целая мать-одиночка, скоро буду мать-одиночка два раза и буду делать, что захочу. И не смей ко мне соваться!

– Лиза, но тебе нельзя пить! – в отчаянии он почти кричал.

– И думать забудь, – презрительно пропела она в трубку. – Это мои друзья и моя жизнь, и тебя они не касаются. Сиди со своей женой и молчи в тряпочку. Если ты посмеешь хоть пальцем тронуть моих гостей, я…

Дальше он слушать не стал, бросил трубку, выскочил из дома, сел в машину и помчался на улицу Маршала Бирюзова. Ключи от Лизиной квартиры у него были.