Дорога

Врач настаивала на госпитализации, собиралась уже вызывать машину, но Татьяна Федоровна забрать девочку не позволила и ударилась в слезы и причитания по поводу того, что ее кровиночку собираются у нее отнять и заморить. Все лекарства, которые врач прописал, Родислав купил и принес.

– Надо завтра же отвезти Ларису на рентген, – решительно сказала Люба. – Если это пневмония, то с ней шутить нельзя. Ты можешь помочь?

Родислав пообещал все сделать и на следующий день взял Ларису на руки, отнес в машину и отвез в поликлинику.

– Я сама ее выхаживать буду, – заявила она. – У моей дочки-покойницы два раза пневмония была, и ничего, без всяких там больниц обошлись, сами справились.

Вечером Люба пришла к ним, долго и обстоятельно беседовала с бабушкой Ларисы, уговаривая ее согласиться на госпитализацию, но успеха не добилась.

– Ее там заморят, – причитала Татьяна Федоровна. – Ее залечат, инвалидом сделают, знаю я эти больницы, меня к ней пускать не будут, а няньки да медсестры к больным деткам сутками не подходят, не ухаживают, белье не меняют, в туалет не водят, и кормят хуже, чем в тюрьме. Нет, нет и нет.

– Тогда я заберу ее к нам, – твердо сказала Люба. – Сегодня пятница, впереди два выходных, и у меня еще есть три отгула, хотя бы пять дней я побуду с Ларисой.

– Я что, сама не могу со своей внучкой побыть? – сердито спросила Кемарская.

Люба махнула рукой и ушла. Но среди ночи ее разбудил телефонный звонок Кемарской: Лариса задыхается и так ослабела, что не может дойти до туалета. Люба, накинув шубу поверх ночной сорочки, бросилась на второй этаж.

– Вам врач уколы прописал?

– Вроде говорила она что-то про уколы… – растерянно пробормотала Татьяна Федоровна.

– Вы должны были сказать врачу, чтобы вам присылали медсестру. Вы сказали?

– Нет… А что, она сама не соображает, что раз прописала ребенку уколы, так надо и о медсестре позаботиться? За что она зарплату получает?

– Татьяна Федоровна, это ваш ребенок, и заботиться о нем должны вы, а не врач, у которого таких детей – целый участок. Она не может думать обо всех и обо всем. Где рецепты?

– Да вон лежат.