Дом из тумана

Тем, кто спокойно может выслушать все аргументы одной из сторон – и ничего не исказив, и ничего от себя не добавив, пересказать их противоположной стороне.

Именно за это он и получал свои деньги.

И весьма, надо сказать, немалые!

Он, в отличие от многих других, умел находить те точки соприкосновения, о которых можно было договориться. А, начав переговоры, как-то уже не очень удобно стрелять в оппонента…

Таких людей, на самом деле, очень немного.

Тут недостаточно обладать властью – у кого-то другого её может быть и больше.

Нет, надобно иметь авторитет – чтобы любой, кто сядет на стул напротив тебя, понимал – этому человеку можно верить. Он не преследует личной выгоды (за пределами оговорённой суммы), и не станет искажать твои слова, чтобы заработать лишнюю сотню тысяч.

Доверие и авторитет – вот два краеугольных камня, на которых и строилось благосостояние – да и вся деятельность Джозефа.

Так что, получив приглашение на встречу от видного представителя финансового мира, он предварительно навёл справки о своём будущем контрагенте. Для этого не жалко было и потратиться – обещанный гонорар (только за факт разговора!) уже перекрывал все затраты многократно.

И то, что удалось выяснить, ему очень и очень сильно не понравилось. Настолько, что даже возникло желание поднять трубку и отказаться от сделанного предложения – пусть даже оно ни к чему и не обязывало.

«Никто не стреляет в почтальона – он всего лишь передаёт вам письмо!»

Увы… в данной ситуации эта прописная истина могла и не сработать…

– Сэр, путь чист, – повернулся к нему телохранитель.

Щелкнула дверца, выпуская на улицу почтенного джентльмена. И почти сразу же, неподалёку от него бесшумно материализовались ещё несколько человек. Бонилья редко прибегал к настолько серьёзным мерам безопасности – но, сейчас… сейчас это было необходимостью.

– Рад вас видеть, Джозеф! – поднялся ему навстречу хозяин кабинета.

– Хотел бы я ответить вам тем же, Марк… – чуть улыбнулся ему гость. – Но, боюсь, мои слова сейчас прозвучали бы неискренне.

– И почему же? – с лица хозяина кабинета не сходила дружеская улыбка.

– Ну, вы же не станете отрицать, что я всегда знаю чуть больше, нежели это принято считать?

– Не стану. Ваша прозорливость и предусмотрительность известна многим.