Домовая фея в семье драконов

Г нев охватил тело, и всё же я не был бы собой, если не умел себя контролировать. Отправленные потоки огня охватили трость, что она держала в руках и которой посмела дотронуться до моей дочери. Дерево превратилась в прах за секунду, и пламя тут же исчезло.

Мадлен, наконец, до конца осознала, что я всё знаю.

— Если Вы сейчас же не уберетесь из моего дома, - проскрежетал я, источая сплошное пренебрежение, - я не остановлюсь на одной лишь трости.

Старуха открыла глаза и уняла дрожь в своем морщинистом теле. Она посмотрела на меня и, видимо, к ней пришло осознание, что подобный мне титулованный человек не посмеет причинить ей физического вреда.

— Всё равно ваша... - начала она выплевывать свой змеиный яд.

— Заткнитесь. - со стальной строгостью приказал я. - Я уже сделаю всё возможное, чтобы ни одни уважающие себя люди не приняли Вас в своём доме и не допустили до своих детей. Но если Вы скажете хоть что-нибудь о моей дочери, а не уйдете прочь молча, я приложу все усилия, чтобы у Вас даже тёмного угла в столице не осталось.

Осознавая, что физическая боль - это не самое страшное, что может её ждать, старуха замерла на секунду, а после, напряженно сжимая подол своего длинного платья и приподнимая тот, начала спешно уходить. Проходя мимо меня в дверном проеме, она постаралась максимально вжаться в стену, чтобы пройти как можно дальше. Ни на секунду я не сводил взгляда с этой падшей для меня женщины, всё ещё сдерживая в себе желание продемонстрировать воспитание силой, раз уж она посмела применить его к моей дочери.

Она ушла.

Я смог выдохнуть, и моя рука стала прежней.

— Папа. - послышался приглушенный голос непонимающей Эрики, которая успела уйти в противоположный от Мадлен угол кабинета.

Я молча длинными шагами подошел к дочери, смотря на это светлое дитя с печалью в глазах. Чёрт возьми. Я снова и снова делаю что-то не так, раз она продолжает терпеть в свою сторону нечто подобное, скрывая всё от меня.

И, как назло, я просто не знал, что сказать.

Я опустился и молча поднял дочь на руки, столбиком прижимая её к своей груди, словно она снова стала младенцем. Впрочем, кого я обманываю? В то время меня даже не было рядом. Эрика растерялась, но, когда я выпрямился, вцепилась в мои плечи, чтобы держать равновесие. Тогда-то скрывать руки уже не получалось.

— Я...