Домовая фея в семье драконов

Больно ли было говорить это? Да. Но молчать и скрываться от правды прошлого было ещё больнее.

— Тогда беру свои слова назад. Вы невероятно сильная, раз смогли пережить подобное и остаться столь нежной и светлой личностью, способной утонченно чувствовать. - он сделал паузу, произнося следующую фразу совсем тихо, так, что я еле её расслышала: - В какой-то момент даже я сдался.

Я подняла взгляд. Сад всё ещё был совершенно пустым, и лишь холодный ветер бил мне в спину. Каллен стоял напротив достаточно далеко, метрах в семи, не меньше.

Это не был диалог, наполненный чувствами близости. Однако сейчас я вдруг ощутила, что это самый интимный разговор в моей жизни. Вот только это была не физическая, а неуловимая, появившаяся совершенно неожиданно, духовная близость. Он смотрел на меня своим обычным, холодным взглядом, а я, сама того не понимая, знала нужный шифр, с помощью которого можно было прочитать скрываемую боль в этих глазах.

— Вы говорите о войне, не так ли?

Вопреки всему, он не сводил с меня взгляда.

— Думаю, даже в Вашем мире, лишенном магии, прекрасно осознают, насколько она бывает ужасна. Я не просто потерял многих близких. Я сам был тем, кто отправлял их на смерть.

Слышать, как дракон говорит нечто подобное с присущим ему хладнокровием, было страшно. И одновременно я понимала, что за маской спокойствия скрывается целая бездна...

— Но ведь Вы делали это не по своей воле, а по приказу.

— Нет. - Каллен оборвал меня довольно резко. - Я никогда не прикрываюсь мыслью, что в такие моменты у меня не было другого выбора, кроме как подчиниться воле короля.

Это я был тем, кто отдает приказы на поле боя. Это исключительно моя ответственность. Всё потому, что иногда малая часть людей должна пожертвовать собой, ради процветания миллионов. Кто-то должен принимать решение отдать им такой приказ. И я подходил на эту роль лучше, чем кто бы то ни был.

Я не знала, что ответить.

— Однако одновременно я был тем, кто следовал собственному приказу и готов был умереть вместе с остальными.

Впрочем, это всё равно не спасло меня от душевного выгорания. Поэтому я уважаю Вас за то, что Вы продолжаете улыбаться вопреки всему, что происходило с Вами в прошлом.

— И всё же, - я вдруг взглянула на Каллена с воодушевляющим огоньком в глазах, - мне кажется, Вы неправы, когда говорите о своём выгорании. Ведь Вы всё ещё искренне любите Эрику. Я вижу это.

Он вздохнул, наконец, в сторону отводя взгляд, в котором также появилась искра нежности при упоминании дочери.