Дом у воды

 — Но Азимуту нашему до славы Битлов далеко. И фанатов как таковых не имелось. Хороший человек был. Музыку писал, стихи…

Он замолчал, сморгнув слезу, и уставился на пламя, полыхающее в печи. — Хорошо тут у вас, — заметил мечтательно. — Сам бы так жил!

— А что? — хохотнул Арсений. — Вон домов сколько, в любой заселяйся!

Лурдин рассмеялся, как веселой шутке.

— Пора спать, — велел Гаранин. — Завтра рано выходим. И пока Света стелила в зале постель для дорогого гостя, принялся рассказывать, как следует охотиться на глухарей: — Эти птицы уникальные.

Взлетают на деревья, а потом оттуда ныряют в снег. Греются! Вот и наша задача выбрать широкую полянку, но с деревьями по краям. Птицы хитрые. Они в снегу роют ходы, а сверху снег хвостом заметают. Но опытный охотник всегда догадается, где они прячутся. Но самое главное условие — не болтать. Услышат даже шепот, сразу взлетят. А так… мы подкрадемся тихонечко и подождем в засаде А потом уже хорошо целиться остается. Только первую врасплох застанем, тут уж успевай перезаряжать.

Оставшись один, Кульбит почувствовал сильное раздражение на самого себя. Не успел даже намекнуть Светке о грозящей опасности. Да и сама ситуация напоминала охоту на глухарей. Спит ничего не подозревающая птица, забившись глубоко в нору, а охотник уже подкрался и стоит на изготовке и ждет. Ждет.

Гена подскочил с постели и заметался по комнате.

«Завтра нужно выбрать время и поговорить. Хотя, что сказать, как объяснить, не открывая все карты? Светка и знать не знает, кто такой Дунаев.

А уж почему он решил ее убить, известно только Пахом> Но тот даже словом не обмолвится, хоть пытай его, хоть расстреливай!»

— Не спит твой родственник, — прошептал Арсений, обнимая Свету. Она задремала, устроившись у него на груди. — Значит, сегодня только целомудренные поцелуи…

— Он скоро уедет, — пробормотала Света, проводя ноготками по груди Джина.

— Мог бы вообще не приезжать, — пробурчал Гаранин. — Звали его. Все эти вопросы про вашего незадачливого рокера можно и по скайпу задать.

"

"— Генка любопытный, да и бабушка обо мне волнуется.

— Ну раз бабушка, — примирительно прогудел Арсений и накрыл ладонью грудь Светланы. Она потянулась довольно, заурчала как кошка, выгибаясь в его руках.

— Пойдем в душевую, Сенечка, — прошептала на ухо.

Гаранина не пришлось просить дважды. Он подхватил свою женщину на руки и, будто хомо сапиенс среднего палеолита, потащил драгоценную добычу в самую дальнюю комнатку дома.