Дом у воды

— Давайте, что там у вас?

— Она сейчас на Мальдивах, опубликовала фотки в фейсбук, — радостно принялся докладывать один из подчиненных.

— Снимки захватили? — нетерпеливо осведомился начальник, погладив себя по лысине.

— Конечно, — закивали оба как болванчики и положили перед шефом фотографию.

— Это старье, — поморщился тот. — Вернее, половина старого снимка. На второй части запечатлен ее покойный мужик. Люсьен де Гральи. А он, зайчики мои, — в голосе шефа послышалась нескрываемая издевка, — погиб два года назад.

— Мы опросили всех пассажиров поезда Москва-Архангельск. Многие показали, что видели как самого Глебова, так и Светлану Цагерт вместе с группой Пряшникова. Эти вышли в Каргополе, а где сошел сам Глебов, неизвестно. Проверили поезд, которым туристы добирались обратно до Москвы. Пассажиры не опознали Цагерт, зато опознали группу.

— Значит, она с ними обратно не поехала. Хорошо.

— Почему хорошо? — заискивающе встрял один из подчиненных.

— Потому, Малыгин, — хмыкнул шеф. — В Зарецке ее легче найти. Если она еще там, конечно!

— Наверное, там, — пробормотал извиняясь тот, что помоложе. — Одна из проводниц девицу опознала. Говорит, вчера целовалась на перроне с мужиком, но никуда не поехала. Мы решили, что она ошибается.

— А кассы проверили, умники? В РЖД запрос сделали? Билет на ее имя выписывался? До какой станции? — засыпал вопросами начальник.

Когда за подчиненными закрылась дверь, Станислав Иванович Дунаев, откинувшись в кресле, закрыл глаза.

— Ничего, Олежек, ничего, — пробормотал он чуть слышно. — Будет и на нашей улице праздник. Вдове Цагерта я отомщу за тебя. Не переживай, брат! Покойся с миром. Такую многоходовочку придумал, ты бы оценил, мой дорогой.

Трель внутреннего телефона прервала традиционный разговор с братом.

— Да, — недовольно прикрикнул Станислав Иванович в трубку.

— Вам звонит Виктор Николаевич Пахомов, — предупредительно сообщила секретарша.

— Соедини, — рявкнул Дунаев и, услышав знакомый голос, проворковал:- Да, Витенька! Ты в Москве, дорогой?

Глава 13

Виктор Николаевич Пахомов пребывал в бешенстве, а еще в замешательстве. Уже давно, очень давно он не ругался с Гертом.