Дом у воды

— Поучи меня, приблуда маленькая, — пробурчал он недовольно и с удивлением заметил, как она резко встала с дивана и принялась складывать в рюкзак свои пожитки, а потом вежливо, очень вежливо попросила:

— Отвези меня в Крушинино, пожалуйста!

И вот теперь, мчась в Зарецк во весь опор, Гаранин жалел, что не бросил дежурное «прости», а встал в позу. Жалел, что не удержал после. Не рассмешил, не зацеловал. Он покосился на Свету, сидевшую рядом с закрытыми глазами и не сказавшую за всю поездку ни единого слова.

«Нашлась королева красоты, — мысленно фыркнул Гаранин. — Так и в бараний рог согнет, а я и не замечу!»

— Когда твой поезд прибывает? — уточнил он, не собираясь долго околачиваться на вокзале.

— Мне любой подходит в южном направлении, — устало прошелестела она одними губами. — Кажется, через два часа будет…

— Почему в южном? — насторожился Гаранин. — Тебе вроде в Москву надо.

— Я сама разберусь, куда мне нужно, — пробормотала Света. — Твое дело купить билет.

— Не бойся, дорогая, тут не останешься, — хмыкнул он.

Она отвернулась к окну и замолчала до самого Зарецка. Да и к чему слова? Сегодня Гаранин — в булку ранен — хамит, а завтра бить начнет.

«Пусть остается в своей деревне и воет на луну», — мысленно рассердилась Света, не думая сдаваться. Она отбросила прочь все думки и переживания об Арсении и сосредоточилась на дальнейших планах. «Кто виноват?» и «Что делать?»- два извечно русских вопроса. И если на первый ответов пока не находилось, то на второй — сколько угодно.

Естественно, приняв решение вернуться домой, она полностью надеялась на крестного. Витя Пахомов покричит, погневается, а потом все равно обогреет и спрячет. Конечно, о возвращении в Бордо пока придется забыть, но там, в южном городе детства, искать ее вряд ли станут, тем более что по всем документам она после покушения на Митяя сразу улетела в Москву. Да и сам крестный собирался на пару дней заскочить в родной город. Сердце заколотилось от радости, стоило только подумать о встрече с ворчливым Пахомовым, сумасбродной Линой и строгой бабушкой Раей."

"«Спрячусь где-нибудь и затаюсь как мышь в норе, — мысленно пообещала она Витьке, но на всякий случай решила позвонить ему, когда поезд тронется. — Или… — Света задумалась, — Лучше когда проедем Вологду».

Гаранин, припарковав черный Мицубиси Л-200 около входа в вокзал, сгоряча хлопнул дверью.