Дом у воды

Интересно, если об ее местонахождении известно био-папе Бессарабу, то как скоро узнают мама и Витька? Ну и Арман, как же без Армана… «Уже, наверное, доложил Иван Григорьевич», — хмыкнула про себя Света и решила: будь что будет!

Гаранин направил Ямаху вдоль берега. Сначала мимо пронеслись темные силуэты Курыгина, а затем показались более зажиточные дома Лебяжьего. Кое-где двухэтажные с резными балконами. Но Арсений пролетел мимо, лишь в самый последний момент завернув в небольшую бухту, обрамленную со всех сторон изрезанным берегом.

Света даже не заметила, как вездеход оказался на берегу и легко понесся вверх по склону, а потом вильнул налево и замер около бревенчатого дома с расписанными тюльпанами ставнями.

— Приехали, слезай, — скомандовал Гаранин, помогая ей обрести землю под ногами. — Пойдем, познакомлю тебя с Луной и Звездой, — примирительно пробурчал он, не желая переводить погожий денек на глупые ссоры."

"Света, ухватившись обеими ладонями за большую сильную руку Арсения, подошла к изгороди и удивленно уставилась на прекрасное создание.

Длинноногое и грациозное. Лошадь радостно подбежала к гостям, уткнулась носом в пустые ладони.

— Жаль, мы ничего с собой не взяли, — пробормотала себе под нос Света. — Даже кусочка сахара нет.

— Я позаботился, — буркнул Гаранин, насыпая в тонкую руку «жены» кусочки сахара и мармелада. — Подумал, что ты захочешь покормить.

Шершавый язык тотчас слизнул все вкусняшки и прошелся еще раз по пустой ладони.

— Ничего нет, — объяснил лошади Арсений и деланно развел руками.

В этот момент на крыльцо вышла старушка в белом платке и запричитала:

— Сенечка, сыночек…

— Это жена моя, баба Клава, — привычно представил Гаранин.

— У тебя этих жен, — отмахнулась бабулька, искоса глянув на Свету. Та равнодушно отвернулась к лошади, сделав вид, что не заметила холодного приема и грубой реплики.

«Мне не привыкать, — хмыкнула она про себя, почувствовав накатившую обиду. — Странно, что, не зная меня, бабка постаралась обидеть».

Настроение сразу испортилось, но Света ласково улыбнулась лошади и, гладя по носу гнедую красавицу с черными хвостом и гривой, через минуту забыла о существовании глупой бабки.

— Нам бы молочка и сметаны, — смущенно кашлянув, попросил Гаранин. — И для Олеськи налей отдельно. Такая бледная что-то!

— Вот женился бы на Марине… — начала старуха и осеклась на полуслове. Видимо, Арсений Юрьевич одарил бабку добрым взглядом.