Дом у воды

Не тебе с твоим куцым умишком меня дурить!

Он остановился в дверях и, глянув еще раз на бледную и худенькую Олеську, потер затылок.

— Купим новые сапоги, — заверил он девочку, во все глаза смотревшую на него, а потом перевел взгляд на ее тетку. — Попробуй пропей! — пригрозил он Надежде. Но она, ни капли не испугавшись, лишь хмыкнула в ответ, словно говоря: «А что ты мне сделаешь?»

Света чувствовала, как от этой ужасной сцены ее замутило, хотелось выскочить на свежий воздух и дышать. Дышать. Но она подошла вплотную к Гаранину и тихо поинтересовалась:

— Магазин далеко? Сегодня успеем купить?

— В Крушинино.

Двадцать минут на вездеходе, — кивнул Арсений.

Но уже в магазине, куда они примчались перед самым закрытием, засомневался:"

"— Надька все равно их пропьет, вот же стерва!

— Ничего подобного, — строго заметила Света. — Я ей не позволю.

Гаранин рассчитался за маленькие детские сапожки и побрел к выходу. А Света, поймав на себе хитрый взгляд продавщицы, задержалась на пару минут.

— Ты что-то забыла? — последовал вопрос от самой двери.

Света подскочила к нему и зашептала на ухо:

— Дай мне в долг тысячу, Джин. Дома отдам.

Гаранин мог поклясться, что эти две незатейливые фразы покоробили его и одновременно развеселили.

«Значит, лялька уже считает твою избу домом, — поддел он сам себя, наблюдая, как, размахивая купюрой, его «жена» спешит обратно к прилавку. — Поздравляю, Арсений Юрьевич! От всей души

поздравляю!»

Он вышел на крыльцо небольшого магазинчика, поняв, что покупает Света. Она вышла с большим кульком и снова повторила:

— Спасибо, выручил! Я хоть себе трусов купила.

Даже забыла, когда носила хлопчатобумажные, все больше кружевные стринги.

— А мне такие больше нравятся, — хмыкнул Гаранин, прижимая ляльку к себе. — Передо мной только в таких крутись, а?

— Мы тогда никогда из койки не выберемся, — хохотнула она. А потом посмотрела внимательным взглядом и осведомилась тихо, но предельно серьезно: — Ты с этой Надеждой хороводил? Олеська — твоя дочка?

— С ума сошла? — прошипел он, увлекая ее за угол магазина.

 — Ты думаешь, я бы позволил своему ребенку жить с пьющей теткой и не забрал ее к себе? — Гаранин от ярости навалился сверху, прижимая строптивую ляльку к бревенчатой стене. — И я не интересуюсь испитыми бабами. А вот с ее сестрой у меня случилась небольшая история. Только Маринка полтора года назад утонула, но тебя это не касается.

— Меня это не касалось вчера, — фыркнула Света, упираясь локтем ему в грудь и пытаясь спихнуть с себя.