Дом у воды

Вы не забывайте, что и моего Митю-Азимута грохнули. А это звенья одной цепи.

— Люди Таракана не могли подхватить упавшее знамя? — осведомился Сева.

— Нет, — мотнул головой Витька и задумчиво потер пальцы. — Дунаев не успел сделать новый заказ. Да и денег у него почти не осталось.

— Это точно? — рыкнул Арсений.

— Да, — кивнул Витька, — к нему в камеру моего человечка подселили. Так Стасик с утра до ночи убивался, что не успел никого заказать.

— Кто же тогда? — ничего не понимая, заметил Арсений.

— Мы детективов наняли, полиция тоже копошится.

"— Да ясен пень, — пробормотал ехидно Арсений, и по его тону Виктор Николаевич не понял, согласен он с ним или нет. — А кто-нибудь из вас присутствовал в Монако во время той злополучной гонки?

— Я был, — пробурчал недовольно Мишель. — Меня Люсьен еще в падок водил…

— Он пил что-нибудь перед стартом? Ну там воду или сок?

— Пепси-колу, — яростно бросил Светкин брат. — Люсьен в рекламе снимался, но эти кадры никуда не вошли.

— А любительских сьемок не осталось? — вставил свое веское слово Сева.

— У меня в облаке болтаются, — пробубнил Мишка и добавил грустно: — Только смотреть больно.

— А почему я об этом сейчас узнаю? — вскинулся Пахомов.

— Вы не спрашивали, дядя Витя, — понуро пробурчал Светкин брат, — а мне самому и в голову не пришло, что там может быть что-то интересное.

— Отправь мне на почту, — велел Арсений и заметил, как мальчик перевел взгляд на Пахомова, и только когда тот кивнул, прошептал чуть слышно:

— Хорошо.

— Это… пацаны, — предупредил Виктор Николаевич, — наш разговор сугубо мужской. Посвятим еще Армана, и все. Женщинам ни слова. Никому. Поняли?

Мальчишки серьезно кивнули.

— Тогда спать, месье, — велел он. К тому времени, как домой приехал уставший за день Арман де Анвиль, Севе и Сене уже удалось посмотреть кадры, запечатлевшие последние минуты жизни Люсьена де Гралье. Красавец-блондин, чемпион Формулы, казался самым счастливым человеком. Перед началом гонки он слегка пригубил из фирменного стакана пузырящуюся темную влагу, надел шлем и отбыл навсегда.

«Мишка прав, — подумал Арсений. — Больно смотреть. Аж сердце сжимается от безысходности. Крикнуть, остановить, взять кровь на анализ».

— А мы можем получить результаты экспертизы? — поинтересовался он у Пахомова.

— Ерунда все это, — поморщился тот. — Лишь старую рану ворошить. Не дай бог, Светланка узнает. Тебе точно не поздоровится.

— У нас нет другого выхода, — остановил причитания Пахома Арман.