Дом у воды

Эта паника, поднимающаяся в любимой, не на шутку взволновала Гаранина.

— Может, показаться врачам? — прошептал он, нежно огладив кисть ее руки. — Все будет хорошо, Светка.

— Обещаешь? — подмигнула она, и он на долю секунды увидел свою прежнюю ляльку, веселую и беззаботную.

— Да, — серьезно заметил он. — Главное, сесть и подумать, кому могла помешать. Соблюдать меры предосторожности.

Человек из другого конца зала настороженно наблюдал, как знаменитая Лана де Анвиль жмется к своему спутнику. Он что-то шепчет ей на ухо, а она послушно кивает ему.

— Кто это рядом с вдовой Люсьена? — обратился Жерар к спутнику. — Впервые вижу этого господина.

— Не знаю, — поморщился Доменик. — Все планы коту под хвост. С таким и связываться опасно. Врежет, мало не покажется.

— У них прям любовь. Думаю, это и есть новый хозяин нашего замка, — прошептал Жерар. — Но я не потерплю…

— Твое мнение никого не интересует, — процедил сквозь зубы Доменик, — лучше уйти, пока нас не заметили, и забрать иск из суда.

— Я с тобой не согласен, — крутанул головой Жерар, но вслед за кузеном потащился к распахнутой двери.

Тихо уйти не удалось. В тот самый момент, когда родственники Люсьена Гралье пробирались к выходу, Лана де Анвиль обернулась и увидела их. Потом что-то прошептала своему спутнику, поднявшемуся вслед. Арсений вышел на улицу почти одновременно с дядюшками Эжена.

— Эй, месье! — позвал он на ломаном французском. — Жо по Невскому марше?

— Что? — удивился Жерар, зависнув на минуту.

— Жопа Невскому марше, — продолжил осклабясь Арсений. — Жо перде перчатку, жо шерше, шерше, шерше, плюнул — и опять марше!

— Простите, — сухо, стараясь сохранить приличия, осведомился Доменик. — Вы нас, наверное, с кем-то перепутали?

— Нет, друзья мои, — заметил Сеня на сносном французском, недаром же в гимназии учили. — Послушайте меня, любители моды! Еще раз увижу ваши рожи рядом с моей женой, то ударю.

— Мы всего лишь хотели…

— Через адвокатов, господа, — рыкнул Гаранин, — а будете надоедать, моя супруга продаст замок Гралье за один евро Французской республике.

— Она не посмеет, — заорали оба, — это собственность семьи. Лану нужно остановить!

— Вон немецкий принц продал фамильный замок, и никто не осудил. Времена нынче тревожные. Мировой кризис.