Дом у воды

Устав от любовных ласк, они с трудом выползали на кухню, как два солдата с передовой, чудом нашедшие полевую кашеварню. Даже пюре приготовить и накидать туда тушенку из банки не хватало сил и времени. Арсений наскоро варил пельмени, благо покупал в Крушинино самые вкусные. Набив живот, Гаранин снова и снова обнимал гостью и проваливался в короткий сон, на удивление спокойный и радостный. А потом опять просыпался от неуемного желания. Нескончаемый любовный хоровод немного утомил Свету, но избавил от тяжких дум и воспоминаний.

Она несколько раз урывками глядела в безмолвный мобильник, понимая, что связь восстановится только с хорошей погодой. Зато на четвертый день разъяснилось. Великий и могучий интернет протянул в зимовку свои щупальца вместе с солнечными лучами. Арсений проснулся от яркого света и пиликнувшего мобильника гостьи. Она потянулась за телефоном и, сонно прищурив один глаз, принялась писать сообщение.

«Все в порядке, мутер!» — увидел из-за ее плеча Гаранин и, тихо хмыкнув, направился на кухню.

Он успел поставить вариться гречку и вскрыл красным металлическим ножом банку с тушенкой, когда ожил и его сотовый. Арсений всмотрелся в экран, нехорошим словом помянув абонента.

— Бабай, твою мать, — прошептал он глухо и, ответив, в два шага вернулся в зимовку.

— Вставай, куколка, — попросил он Светлану. — Помоги собраться. Мне нужно срочно уехать. На час-полтора.

Гостья не заставила себя упрашивать. Быстро подорвалась с кровати, натянула на голое тело уж ставший ее собственностью банный халат и поспешила на кухню.

И когда Гаранин через двадцать минут снова ввалился на кухню, его ждал накрытый стол и заваренный чай. Даже конфетки и мармелад Света нашла в шкафу и выложила их в симпатичную вазочку, оставшуюся еще от прежних хозяев.

— Когда уйду, запрись на засов, — велел Арсений, запихивая в рот лимонную дольку, самый любимый мармелад. — Если кто припрется, это не повод открывать, поняла?

Она кивнула и, наливая себе чай, поинтересовалась мимоходом:

— А где у тебя нитки и иголки хранятся? Я бы полотенца подшила и твои майки залатала.

— Да ну их, — отмахнулся Гаранин, топоча к выходу. — Потом новые выпишу!

— Мне не сложно, — примирительно заметила Света. — А валяться уже надоело.

— Сготовь, прибери, — хохотнул он, сбегая по ступенькам.

— Щаз, шнурки поглажу, — отрезала она и под дурацкий смех Гаранина спустилась следом.

— Где сядешь, там и встанешь, да? — уточнил он, чмокая ее в лоб, а затем серьезно добавил: — В зале в шкафу поищи.