Дом у воды

Бесполезно.

— Это твои выходки, — прошипела Света, испепеляя его взглядом. — Никогда не прощу.

— А если не мои, то есть шанс заполучить твою милость, да? — весело уточнил Гаранин и тихо пробормотал: — Нет. Сама подумай, кому опять насолила?

— Никому! — выкрикнула она и повернулась к детям. — Не волнуйтесь, мои дорогие, это кто-то из садовников случайно…

— И ключ повернул? — хмыкнул Гаранин и со всей дури затарабанил кулакомпо столетним доскам. — Ты думаешь, садовники не осмотрели бы помещение, прежде чем его запирать?

— Не пугай детей, — пробормотала Света, скосив глаза на Олеську.

— Не получится, — мотнул головой Гаранин. — Тут плохая акустика. Оборешься — и никто не услышит. — Он еще раз попробовал потянуться, расправить плечи и скривился о боли.

— Ну ты додумался на каменной плите спать, — поморщилась Света, и Арсению внезапно показалось, что она восприняла его боль как свою собственную. А если так, то еще не все потеряно.

— Нужно выбираться отсюда, — отмахнулся он. — Потом натрешь мне спинку целебной мазью, — прошептал почти на ухо. — А сейчас звони родственникам, пусть отопрут дурацкий замок.

— Я без телефона, — развела руками Света. — Когда хожу гулять с детьми, оставляю трубку в комнате.

Арсений быстро подскочил к могиле, бросил взгляд на имя, выбитое на плите. «Иштван Цагерт». Кириллицей и латиницей.

«Твою мать», — ругнулся он мысленно, коря себя, что в темноте даже не посмотрел на надпись, а утром приобрел себе минусов в карму, находившуюся всецело в хрупких ладошках Ланы де Анвиль.

— Звони, может, помнишь какой-нибудь номер.

Она мотнула головой. Естественно, в век смартфонов никто не запоминает номера сотовых. Но ситуация оказалась более удручающей.

— Здесь нет связи, Сеня, — предупредила Света, будто извиняясь. — Ни один телефон не работает."

"— Почему? — удивился он. — У нас в лесу с любого пригорка отлично все ловится, — пробормотал Арсений и внимательно огляделся по сторонам.

«До него примерно метра три, — мысленно определил Гаранин. — Веревку бы… А там подцепиться за чугунный флагшток и попробовать позвонить».

— У меня в трубке записан номер Пахомова, — успокоил он Свету и льнувших к ней детей.

«Моя семья, — пронеслось в голове.