Дом у воды

Вспоминали какие-то странные случаи из жизни столицы и окраин, людей, давно сварившихся во всех котлах ада, но ни единым словом не упомянули крестницу Пахомова и ее незадачливого любовника. Даже намеком Арсений не дал понять, как ему не интересны эти дурацкие разговоры и как важна любая информация о Свете. Лишь к вечеру следующего дня, заедая самолепными пельменями вчерашнее похмелье, Витя Пахомов, испытующе глядя на Арсения, бросил недовольно:

— Нравишься ты мне, Арсений Юрьевич. Хороший ты мужик. Что у вас со Светкой не заладилось? Не понимаю.

Ну да сами разберетесь, не маленькие!

А около машины Кульбита, гнавшего всю ночь до столицы, пожимая руку Арсению, пошутил мимоходом:

— Будете у нас в Бордо…

— Я приеду, Виктор Николаевич, — пробурчал Сеня и быстро попросил: — Мне бы со Светой повидаться. Как думаете, захочет она со мной встретиться?

— Нет, — поморщился Пахомов и добавил сварливо: — И я тут тебе не помощник.

— Я собирался приехать на Бал Лилий, — встрял Гаранин. — Только вот не знаю, где приглашения раздобыть.

— Я пришлю, — тихо заметил Витька. — На всю семью. И без благотворительного взноса, — осклабился он и отбыл в родной город лечить ногу.

И вот теперь, когда день бала настал, Арсений Гаранин рассеянно слушал восторженный клекот сидевших рядом куриц — единокровных сестер и мачехи. Напряженно глядел в окно присланного Пахомовым лимузина. Он не ощущал радости от предстоящей поездки, а только страх от осознания своей беспомощности. Арсений внезапно понял, что так не боялся никогда в жизни, даже когда жил несколько лет в необитаемой деревеньке на Русском Севере.

Как человек здравый, он понимал, что вероятность встречи со Светой крайне мала. Нет, Лана де Анвиль естественно почтит мероприятие матери своим присутствием. Но эту идеальную красавицу он не знал и побаивался.

«Мяч на моей стороне поля, — мысленно прокомментировал Гаранин. — А вот захочет ли известная всему миру модель обратно превратиться в мою любимую ляльку? Тут шансы малы и стремятся к нулю.

Ну да ничего, — сдерживая растущую панику, остановил он себя.

 — Вода камень точит. Она отказалась встречаться со мной месяц назад в Париже. Сейчас ей не отвертеться. А что будет потом… Война план покажет! — мысленно рыкнул Арсений и, глянув на голубое небо без единого облачка, предупредил любимую женщину: — Я тебя завоюю, сладкая! Мне терпения не занимать!»

Вот уже месяц Света знала о выходе Гаранина из спячки. Откуда-то он раздобыл точные сведения о ней самой и ее семье.