Дом у воды

— Черт, — выругалась она, глядя, как опираясь локтями на кухонный стол, Олеська на каком-то клочке бумаги рисовала дом и девочку, державшую за руки родителей.

— Все образуется, Олеська, — пробурчала она себе под нос. — Нам бы только документы получить!

— А куда мы поедем? — бесхитростно осведомился ребенок.

— Ко мне домой, — превозмогая боль, улыбнулась Света.

— Там красиво? — полюбопытствовала малышка и, получив утвердительный ответ, запальчиво сообщила: — Знаешь, какая тут летом красота! Мама всегда говорила, что нет прекраснее края.

— Твоя мама права, — согласилась Света. — Но есть и другие красивые места.

— А твой дом тоже стоит у воды? Или рядом с ним большие строения? Мама говорила, что в городах все дома высокие.

— Да, — кивнула Света. — Мой дом тоже построен около воды. Только здесь озеро, а там река. Тебе понравится.

— А у нас по озеру плавает кораблик, — похвасталась девочка.

— И у нас по реке ходят небольшие кораблики и лодочки. А по стене дома вьется плющ.

— Ура! — закричала Олеська и захлопала в ладоши."

"А Света почувствовала, как от тоски по сыну защемило сердце.

Глава 25

Проглядывая сквозь тучи, низкое пологое солнце, самый великий художник, разрисовало небосклон розово-оранжевыми мазками. От мягкого теплого света снег моментально приобрел синий отлив. Черными статуями застыли кусты, и даже засохшие по осени травинки, словно нарисованные пером, темнели в закатном мареве.

— Сам себе я господин, — пропел ветер в ушах. — Проживу всю жизнь один!

Арсений отмахнулся от дурацких мыслей, но в голове следом прозвучало:

— И куда на мир не глядь, для меня найдется бл.дь!

Он расхохотался во весь голос, останавливая вездеход, а потом пробормотал себе под нос:

— Никогда сроду стихи не сочинял! А тут накрыло.

А потом оглянулся по сторонам, в зареве уходящего солнца берега и лес показались незнакомыми, и воскликнул не сдержавшись:

— Куда я заехал, твою мать!

По очертаниям берега и солнцу Гаранину удалось сориентироваться. До Лебяжьего оставалось всего ничего.

«Заскочу к бабе Клаве, куплю творога для Олеськи», — решил он, в глубине души ругая себя, что психанул и помчался невесть куда в сумерках.