Дом у воды

Теперь уже Арсения Гаранина.

Но повторить этот номер на бис Света не решилась. Поэтому отправилась на кухню в надежде, что, когда вернется Джин, она уже успокоится. Так и получилось. Хмурый Арсений, притащив в дом воду и дрова, наскоро бросил:

— Я к людям другой расы! Дверь никому не открывать.

И, не обратив внимания на едкую реплику Светы «Как скажешь, милый!», поспешно удалился.

Она поиграла с Олеськой в слова, приготовила обед и, задавшись вопросом, где же носит ее вероломного любовника, завалилась спать вместе с ребенком.

А когда проснулась и вышла на кухню, то наткнулась взглядом на Гаранина, пребывавшего в бешенстве.

— Явился милый друг, — пробормотала она, решая, то ли сейчас поругаться из-за телефона, то ли все-таки узнать, в чем дело и кто же так рассердил Сенечку.

— Кто такой Пахомов? — рыкнул Арсений.

— Мой крестный, — удивилась Света: — Откуда ты о нем знаешь?"

"— А чем он занимается? — продолжил допрос Гаранин, даже не удосужившись ответить.

— Ресторанный бизнес в России и в Европе.

У него жена — крутой ресторанный критик, сам бог велел.

— Все ответы засчитаны, — пробурчал недовольно Арсений.

— Это хорошо или плохо? — ехидно хмыкнула Светлана.

— Как посмотреть… — поморщился Сеня, — Пахомов звонил моему отцу. На тебя объявлена охота, моя хорошая. — Он заглянул Свете в глаза, в одну секунду превратившиеся в огромные блюдца, подскочил с места и в полшага оказался рядом с ней. Сгреб в медвежьи объятия. — Это все из-за меня…

Света никак не могла понять, кому она перешла дорожку и как Витька из Парижа или Бордо умудрился позвонить Гаранину-старшему.

И в чем провинился сам Джин?

— Вот отец Севку и прислал, — словно маленькой, втолковывал он. — Хоть мы и в ссоре давно, но родной брат не предаст. Его парни тоже. А то Дунаевский осведомитель у папы в замах окопался. Благодаря твоему крестному выяснилось. Теперь отец ему должен. Вот и отрядил младшенького нас с тобой спасать.

— Просто ужас, — мяукнула Света и затихла в объятиях Джина.

— Не бойся, — жарко прошептал он ей в ухо.

 — Здесь ты в безопасности. Никто не посмеет даже словом обидеть. А если сюда какое-то мурло заявится, так все же на виду. И дом наш только кажется, чтс на отшибе. Вон в пешей доступности Севка, пацаны на горе. Не бойся, маленькая моя!

От его задушевных слов, больше похожих на признание в любви, от рук, прижимающих все крепче и крепче, Света забыла про телефон, оставшийся без симки. Она просто уткнулась лицом в грудь любимого и горько разрыдалась.