Дом у воды

Она демонстративно удалилась в зал и, зажав в пяльцах кусок полотна, принялась продергивать продольные нити, чтобы потом сплести мережки. Краем уха Света слышала незадавшийся разговор хозяина дома и нежеланной гостьи. Надька пила чай, громко прихлебывая, хвалила заварку и оладьи, испеченные Светой перед Генкиным отьездом. А потом вдруг замолчала, будто прикидывала, рассказывать что-то хозяевам, или прикусить язык. Даже из другой комнаты Света почувствовала, как нарастает напряжение.

— С чем пожаловала, Надя? — не выдержал Гаранин. — Какие-то проблемы?

— Я это… — смутилась Надежда. — Тут подумала…

— Не тяни, — строго предупредил Арсений.

— Я, Сенечка, в город собралась. Насовсем. Позвонила Люське, она меня на работу пристроит. Только, говорит, без девчонки. Кто же за ней присмотрит? Мы-то на работе.

— Да ты и здесь себя не утруждала, — недовольно хмыкнул Гаранин. — Еле выходили.

— Спасибо вам, — Надежда, вскочив, поклонилась в пояс и заюлила: — Мне бы попрощаться с Олесей.

— Прощайся, — милостиво разрешил Арсений и лично повел Надьку в зимовку. Света слышала, как сначала хлопнула дверь, а потом через минуты три кто-то завозился в сенях.

— Ушла? — осведомилась она, когда вернулся Арсений.

— Да, маленькая, — хохотнул он. — И больше не побеспокоит. Уехала к сестре в Зарецк. — Он чмокнул Свету куда-то в шею и прошептал вкрадчиво:

— Давай поваляемся, сладкая. Давно я тебя не тискал.

Света хохотнула и, отложив рукоделие, прыгнула сначала Джину на шею, а потом вместе с ним рухнула на диван.

— Моя девочка, — пробормотал Гаранин и, забрав ее ухо в рот, зарычал как медведь: — Укушу!

Света рассмеялась, поддаваясь его напору, а потом попыталась вырваться. Но Арсений без труда придавил ее всем телом к дивану и громко захохотал:

— Хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается!

Света попробовала спихнуть его, а потом, поняв, что бесполезно сдвинуть в сторону такую тушу, сдалась на милость победителя.

"За веселой возней они не заметили, как чуть слышно скрипнула дверь и кто-то крадучись вступил в сени. Хитрые вороватые глаза пробежались по бревенчатым стенам, где на крючках висели старые потрепанные куртки, видавшие виды свитера с растянутой горловиной и накомарники. Среди этого тряпья выделялись лишь носильные вещи самого Гаранина и комбинезон Светы.