Долг чести. Возьму тебя в жены

— Например? — дерзко спросила и скрестила руки на груди. — Ты станешь рассказывать мне о том, какой ты сильный и страшный человек? Я уже знаю, — показывает на свое окровавленное платье. — Что ты можешь сделать, чтобы я заговорила?

Я достал бутылку виски из бара и сделал глоток прямо из горлышка. Алкоголь тут же потек по венам, расслабляя. Я очень уважаю женщин и никогда не обижал. Но мне нужны ответы. Смерть Даяна что-то сломала во мне. Всё моё безумие, которое я так умело скрывал за деловыми костюмами, вырвалось наружу.

— Например… — протянул я, — могу отдать тебя охране. Думаю, они найдут способ тебя разговорить.

Естественно, я не собирался этого делать. Страх — мощный мотиватор.

Видел, как Зарина задрожала, дыхание сбилось, а поза стала более закрытой.

— Я им скажу то же самое, что и тебе. Я не знаю, где Карим.

— Когда ты его видела последний раз?

— В особняке перед церемонией, он зашел ко мне, и мы… — она замолчала и отвела взгляд.

А я снова приложился к бутылке со спиртным.

— Подожди, — говорит девушка и дотрагивается до моего предплечья, но тут же одергивает руку.

— Что будет с тетей и девочками? С ними всё хорошо? Я хочу позвонить и узнать, как они. Они не должны страдать.

Смотрит в глаза, так доверчиво, открыто.

— Я же не монстр, — отвечаю и вижу, как она выдыхает, расслабляясь, а я дальше припечатываю, — страдать будешь только ты.

Выхожу на улицу, оставляя Зарину в машине. Достаю из пиджака сигареты и закуриваю, сквозь дым глядя на охранников.

— Амирхан, я не знал, что она твоя жена, — говорит Икрам.

Он напуган. Оскорбить жену одного из наших — это подписать себе смертный приговор. Зарина — моя жена по закону и перед всеми подчиненными, а значит, я должен исполнить наказание.

Я улыбаюсь и достаю из ножен армейский нож.

— Незнание не освобождает тебя от ответственности. Ты оскорбил мою жену, а значит, оскорбил меня. Понеси наказание, как мужчина.