Долг чести. Возьму тебя в жены

— Мы можем всё обсудить, как циви… — дядя не договорил.

Послышался звук выстрела, а я словно в замедленной съемке увидела, как дядя заваливается на пол, а его кровь брызгает мне на свадебное платье. Слышала, как кто-то начал кричать, плакать, молиться… Но я стояла в шоке и просто смотрела на тело дяди. Мой мозг отказывался воспринимать то, что сейчас произошло.

— Я объявляю Карима Аязова вне закона, а тех, кто будут ему помогать, ждёт мой гнев. И так будет с каждым, кто посмеет встать на сторону Карима, — спокойно сказал Абрамов, словно это не он только что хладнокровно убил человека на глазах у сотни людей.

Люди молчали. Все были в шоке. Амирхан подал знак, чтобы уйти. Я едва стояла на ногах. Нашла взглядом тётю, видела, как по её щекам катятся слёзы.

— Амирхан, — позвал его чей-то голос. Я глазами начала искать того, кто осмелился с ним заговорить. Это оказался пожилой мужчина с седыми волосами. — Мы все поняли, что ты злишься. У тебя горе, и ты вправе делать все, что посчитаешь нужным. Но помнишь ли ты о наших старинных обычаях?

Смело сказал старик и поднялся с места.

— Ты оставил женщин без присмотра мужчины. В этой семье пятеро женщин, брошенных на произвол судьбы.

Я совершенно не понимала, к чему все эти разговоры… Пусть уходит!

— Это твой долг чести. Ты обязан позаботиться о них, — припечатал старик.

В зале воцарилась тишина. Я не видела выражение лица Абрамова, но, судя по его напряженной спине, он готов лишить жизни еще кого-нибудь.

Медленно, словно сам не верит в то, что делает, Абрамов поворачивается и подходит ко мне.

— Долг чести, — протянул мужчина и холодно улыбнулся. — Я его исполню. Я возьму тебя в жёны.

Я онемела от шока. Стою в белом свадебном платье, запятнанным кровью, и замуж выхожу за того, кого я ненавижу.

Глава 6

Зара

Вижу, как к Амирхану подходит какой-то огромный мужчина и начинает о чём-то спорить с ним в полголоса. Я не вслушиваюсь в разговор, просто не могу. Всё происходящее похоже на какой-то кошмар. Такое ощущение, что я за всем наблюдаю из-под толщи воды. Внутри всё онемело. Наверное, это даже хорошо. Но где-то глубоко внутри бьётся хрупкая надежда на то, что всё будет нормально.