Долг чести. Возьму тебя в жены

— Я не буду подчиняться женщине! — заорал он, с ненавистью глядя на меня.

Я жёстко улыбнулась.

— Будешь, — твердо сказала и затем обратилась ко всем.

— Ещё раз спасибо, что прибыли так быстро. Можете отдыхать, а мне… Нужен душ.

Я видела, как на лицах некоторых мужчин появилось одобрение и улыбки.

Один из людей Туманова провёл меня по коридору и завёл в комнату. Тимерлан выставил охрану, и я осталась одна.

Глава 44

Зара

Наконец-то я осталась одна. Тяжесть дня навалилась на меня, едва не сбивая с ног. Я просто стояла посреди комнаты, рассматривая её невидящим взглядом.

Сама не помню, как прошла в ванную комнату, сняла с себя остатки платья и встала под обжигающие струи воды. Я не двигалась, стояла с закрытыми глазами, позволяла воде стекать вниз. Меня такой внутренний холод пронзил, ничем не прогнать, не согреть.

Зачем он это сделал? Почему? Он же мог бежать с нами… Но он дал мне шанс на выживание. Пожертвовал собой. Чувство вины душило, не давало дышать.

Из горла вырвался всхлип, и я рухнула на колени, рассыпаясь на части от боли. Лучше бы я его не любила, чтобы не чувствовать этой агонии. Такое ощущение, что моё сердце режут раскалёнными ножами. Как я теперь без него? Если бы кто-то месяц назад сказал мне, что я полюблю Амирхана Абрамова, то я рассмеялась бы в лицо. Этого монстра нельзя полюбить! Оказывается, можно. Ещё как! Мощно, предано, до безумия.

Я свернулась клубком на дне ванны, выла, скулила и оплакивала свою потерю. Слишком много потерь я пережила, но потеря супруга… Я не уверена, что смогу жить дальше.

— Прости-и-и, — из горла вырвался плач. — Я не могу быть сильной… Не хочу… Амирхан…

Не знаю, сколько прошло времени, я плакала, пока не охрипла, пока глаза не распухли от слёз, а горло не начало драть от боли. Я продрогла до нитки, с душа лилась ледяная вода. Понимала, что нужно выключить воду и согреться, но не хотела шевелиться.

Через некоторое время я всё же вышла из душевой кабинки и ступила на пол. Вода стекала к ногам. Я подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Жалкое было зрелище. Всё моё тело было в ссадинах и гематомах, губы разбиты, на скулах синяк. Но я не хотела на себя смотреть. Увидела халат, висящий на двери, и надела его. Вышла в комнату и легла на кровать, свернувшись в позу эмбриона. Я просто смотрела на стену.