Долг чести. Возьму тебя в жены

Амирхан пробежался взглядом по моему телу, и мне стало жарко.

— Хорошо, что ты зашла. Завтра утром мы вылетаем в другой город. Нашу семью пригласил на выходные один влиятельный человек. Отказать ему нельзя.

— А, хорошо, — только и могла из себя выдавить. — Мне нужно знать что-то еще? В смысле как вести себя, какие вещи взять?

— Просто будь рядом со мной или братьями. Ни с кем не общайся, а если и говоришь что-то, то очень тщательно фильтруй речь. Это очень опасные люди.

Я почему-то очень сильно напряглась от его слов, если сам Абрамов так говорит.

— Может, мне не ехать?

— Поедешь. Старик Равиль хочет увидеть мою молодую жену. И ты будешь выглядеть лучшим образом. Там ты будешь представлять нашу семью.

А вот теперь мне стало очень страшно. Я не хочу ничего из этого. Мне казалось, что я обязательно опозорюсь и тем самым посрамлю семью.

— Мне кажется, я не справлюсь, — прошептала я.

— Всё будет хорошо, Зара. Главное — не бери с собой это платье, — сказал Амирхан.

Я бросила на него недовольный взгляд и увидела, как он улыбается.

— Всё остальное расскажу уже в самолете. У меня сейчас много работы, — это был очень толстый намёк.

Я осталась стоять на месте.

— Ты хотела что-то ещё?

— Да, я хотела поблагодарить тебя за телефон и возможность поговорить с девочками. Для меня это было очень важно, — я посмотрела ему в глаза и искренне произнесла. — Спасибо, Амирхан.

Мужчина молчал. Откинулся на кресле и клеймил меня взглядом.

— Подойди сюда, Зарина, и покажи, как сильно ты мне благодарна.

Дыхание сбивается, я замираю. А затем на негнущихся ногах, словно завороженная, подхожу к супругу. Он продолжает сидеть на кресле, а я становлюсь между его разведённых ног. Нервно сглатываю и не знаю, что делать дальше. Я хочу всего и сразу.

Он прожигает меня взглядом. Кидает вызов. Я чувствую себя сейчас дерзкой. Кладу руки на его плечи, наклоняюсь и целую его. Сама. Аккуратно пробую на вкус. Мягко надавливаю, провожу языком, наслаждаюсь вкусом.

Изо рта на выдохе срывается полувсхлип-полустон, когда он отодвигается от меня ровно настолько, чтобы стянуть с меня платье.