Договор на сто дней

Пройдет всего несколько секунд, а может, пара минут, прежде, чем он задаст вопрос, который мне не хотелось слышать.

– Это твоя мама? – спросил он, рассматривая нашу семейную фотографию. – Красивая. Ты очень на нее похожа.

Наши глаза встретились. Я нервно сглотнула, ожидая следующий, более ненавистный вопрос. Но Лукас молчал. Он не спросил, где она. Никогда бы не подумала, что он настолько тактичный человек.

– Где твоя комната?

– Прямо по коридору, – тихо ответила я.

Лукас прошел, куда я указала, пока я с больной лодыжкой ковыляла за ним следом.

– Ложись, – велел он, кивая в сторону кровати.

– Я могу остаться одна. Мне не нужна нянька.

– Не заставляй меня повторять дважды.

Тяжело вздохнув, я покорно подошла к кровати и прилегла на нее, вытягивая ноги. Лукас тут же плюхнулся рядом. Я удивленно вскинула брови. Моя кровать была около полутора метров, так что вдвоем на ней мы еле помещались.

– Что ты делаешь? – недовольно спросила я."

"– Ну, не в углу же мне сидеть, – фыркнул он, доставая из кармана телефон.

– Можешь просто уйти, – сказала я прямо.

– Давай закажем еду, – предложил Лукас, не обращая внимание на мои слова. – Я умираю с голоду. Что ты хочешь съесть?

– Ничего!

– Китайскую лапшу? Пиццу? Бургер?

Я закрыла глаза и тяжело вздохнула. Мне хотелось побыть одной. Разве он не понимает? Бесчувственный болван!

– Оставь меня одну, Лукас, – взмолилась я.

Мне хотелось уснуть. Уснуть и проснуться летом, чтобы не пришлось больше ходить в эту дурацкую школу. Чтобы пришел конец моим унижениям и мучениям. Все тело болело, а душа ныла. Почему я должна так страдать? Почему окружающие люди так жестоки? Сначала меня просто обзывали и пакостили, а теперь избивают. Мне страшно представить, что будет дальше.

Лукас, наконец, заметил, что я не в настроении. Его лицо посерьезнело, он убрал телефон.

– Хорошо. Отдохни немного. Я пока закажу нам поесть и вернусь позже.

Как только он вышел из комнаты, на глаза навернулись слезы, которые я сдерживала последние полтора часа. Я так и не уснула, не смогла расслабиться. Мысли все время возвращались к тому моменту, как Кристалл дала мне пощечину, как меня толкали и пинали другие девчонки. Мне было очень обидно, и я злилась. Я представляла, что было бы, будь Кристалл одна, без своих подружек. Тогда бы я ей врезала как следует. Представляла, как бью ее, пока она кричит от боли.