Дочь врага

Крис открыла глазки, но взгляд еще рассредоточенный, затуманенный.

— Мы найдем ее, — повторяю для нас обоих стараясь не думать, как себя чувствует трехлетняя малышка в руках чужих мужиков.

Как они с ней обращаются? Она испугалась, наверное. Плачет. Убью! Сам. Лично! Буду уничтожать медленно и с удовольствием каждого, кто причастен к ее исчезновению. За каждую слезу своей дочери я буду убивать!

— Добрый вечер, Данияр Алиевич, — принимаю назойливый звонок со скрытого номера.

— Отец твой звонил. Жду тебя у себя, как сможешь.

— Понял. Буду. Спасибо, — отвечаю в той же манере.

— Кто это? — хрипло интересуется Крис пытаясь открутить крышку от бутылки с водой. Пальцы не слушаются, любимая женщина нервно всхлипывает и готова вновь разреветься.

Она у меня умница. Очень сильная девочка, но держится из последних сил.

Я дебил. Надо было отвезти ее к отцу. Оставить там в безопасности, а я на нервах просто развернулся обратно.

— Один очень хороший человек. — отвечаю ей. — Он должен нам помочь, — беру ее за руку, подношу к губам заледеневшие пальцы.

— Как там Яся? — по щекам моей женщины крупными каплями стекают слезы. — Тим? — Кристина ищет у меня ответа, которого я не знаю.

— Все хорошо.

Мы въехали на закрытую часть территории нашей базы. На втором этаже горит свет в двух крайних окнах. Евгений Арсеньевич нас ждет.

Я помог Кристине выйти из машины, но от нервов у нее подгибаются колени. Поднял на руки, понес в здание, прошел по темному коридору и толкнул ногой едва приоткрытую дверь.

Поставил любимую на ноги, она кинулась к крестному, упала перед ним на колени, разрыдалась в голос и стала умолять:

— Помогите мне! — обращается ко всем присутствующим в этом кабинете.

"Глава 39. Тимур. Гонки по городу

Евгений Арсеньевич помог Крис подняться. По-отечески обнял девушку, стал шептать ей что-то успокаивающее, а наш медик подошел сзади и вколол порцию препарата, после которого моя девочка будет спать до утра.