Дочь врага

Выхватив с правой в челюсть один из мужчин отшатывается и ищет рацию, чтобы вызвать подкрепление, а мы время теряем!

Подбегаю к Крис, поднимаю на руки и сам возвращаюсь к ним. Зло смотрю на придурков, толкаю второго плечом и широким шагом несу ее во флигель у выезда.

— Камеры покажи. Мне номер тачки нужен. Что ты стоишь?! — подрываюсь, хватаю его за грудки, впечатываю в стену. — Там моя дочь, придурок. Маленькая девочка. Я закопаю тебя прямо здесь, если ты не дашь мне доступ к камерам. И мне за это ничего не будет.

— Че, правда ребенка похитили? — доходит до пузатого типа.

— Нет! Я просто так тут пушкой размахиваю. Где вас только набирают таких…

— Как похитили? — Кристина пришла в себя.

— Шшш, девочка моя. Найду. Я найду, слышишь, — глажу по бледным щекам. Мужик порасторопнее одной рукой все еще массирует ушибленную челюсть, второй протягивает ей стакан воды.

— Может полицию вызвать? — интересуется он же, а я уже прокручиваю видео на нужное время.

— Я сам себе полиция, — рычу, ставлю на паузу и понимаю, что номеров на тачке нет. Точнее они есть, но левые. Такое ощущение, что куплены в магазине детских товаров. — Твари! Где же вы шли за нами, что я вас не видел?

Полез в интернет, открыл карту, стал смотреть маршрут. Сердце бьется через раз, Крис тихо всхлипывает и едва держится в сознании.

— Откуда еще сюда можно приехать из столицы? Есть объездные, которых нет на картах? Лесами? Горами? Как? — вновь срываюсь на крик.

— В отпуске, — отвечает «толстый».

— Вы не охранник, — зло смотрю на них. — Вы даже не сторожа! Поехали, детка, — поднимаю любимую на руки, на напряженных негнущихся ногах несу к машине. Усаживаю, пристегиваю, вручаю бутылку с водой, откручиваю крышку. — Пей, — говорю на автомате и набираю номер Ольховского.

— Говори, — не прошло и гудка, как Евгений Арсеньевич взял трубку.

— Мою дочь похитили, — выпаливаю на эмоциях.

— Кого?! — срывается шеф.

Глава 37. Крис. Выбор. Или его отсутствие

В машине царит звенящая тишина. Никто не болтает, игрушки молчат, музыка в колонках замерла. Мир остановился.

Сердце сжимается от тоски и боли по собственному ребенку. А ещё от дикого страха, который захватил в ледяной плен всю меня целиком.

Чувств больше нет. Эмоций тоже.