Дочь врага

- Я уничтожу тебя! Раздавлю, словно блошку! - не успокаивается ни на миг. А ведь он может. Подключит отца, вместе они разделаются с Тимуром в два счета.

- Ты опоздал, - хмыкает Громов. Затем начинается какая-то возня, я не могу разобрать что там происходит, приоткрываю дверь и ахаю от увиденного.

Тим скрутил Петра Михайловича и выводит из офиса, согнутого в три погибели. У меня от шока открывается рот.

-Я этого так не оставлю! Я тебя уничтожу! - сыплет угрозами Чернышов. Мне становится страшно. - Можешь прощаться с жизнью, сосунок! - Мой мужчина остаётся совершенно спокойным.

- Женщина! Сделай, что я тебя попросил! - рычит Тимур сквозь сжатые зубы. Я мышкой ныряю в свой кабинет.

Глава 27. Тимур. Разговор на парковке

Крис скрылась за дверью, сотрудники создали вокруг нас звенящую тишину. На лицах женщин разного возраста немой шок, некоторые так и застыли с ручками в руках или зависшими на клавиатуре пальцами. Ну я же обещал перемены! Не думал, правда, что они настанут так быстро, но в эту секунду я просто жажду позвонить Ольховскому и попросить, чтобы нас с Арчи поменяли местами.

Втащил поскуливающего Петра в лифт, упер лбом в стену и дал хорошего пинка получив пару грамм морального удовлетворения. Под огромные глаза людей и пары охранников на первом этаже, подорвавшихся ко мне с вопросом: «Что происходит?»

— Власть меняется, — усмехнувшись выталкиваю пухляша на улицу, увожу к парковке, где в это время практически нет людей и швыряю на капот чьей-то тачки.

— У тебя будут проблемы, Селехов! — мерзкий тип с короткой памятью одергивает полы пиджака."

"— Громов, — напоминаю в очередной раз. — Слушай сюда, чудовище! — делаю шаг к нему, мужчина рефлекторно шагает назад, упирается спиной в тачку, начинает заваливаться на нее.

«Почему сигналка еще не сработала?» — отметил машинально мозг, но это сейчас не самое важное.

— Цветочки, подарки и прочую дрянь засунь себе в задницу.

— Кристиночка моя! Я люблю ее, — лопочет это чудовище. — Многое изменилось, Тимур Русланович, — пытается говорить с пренебрежением, но оставшись со мной один на один, нервишки его дают сбой.