Дочь дьявола

Фиби взяла Айво под руку и позволила вывести себя из комнаты. Пока они шли к парадной центральной лестнице, она взглянула на его строгий итонский костюм: чёрные саржевые брюки, белый жилет и чёрный атласный галстук-бабочку.

– Ты теперь носишь длинные брюки! – воскликнула она.

– На год раньше, чем следовало, – похвастался Айво.

– Как ты уговорил маму?

– Я сказал ей, что у человека должна быть гордость, и что, по-моему, носить короткие штаны, всё равно что расхаживать в приспущенных брюках.

Речь шла о четырнадцатилетних мальчиках, Эштоне и Огастесе, младших отпрысках мистера и миссис Саймон Хант, которые водили близкую дружбу с Шаллонами ещё до рождения Фиби.

– Близнецы над тобой смеялись? – обеспокоенно и удивлённо уточнила она. – Но вы же всегда были большими друзьями.

– Так и поступают приятели.

– Но почему не общаться друг с другом вежливо?

– Потому что мы парни, – Айво пожал плечами, увидев, что Фиби находится в замешательстве. – Ну ты же знаешь наших братьев. В телеграмме, которую вчера прислал Рафаэль Габриэлю, говорилось: Дорогой братец, поздравляю со свадьбой. Жаль, что не смогу присутствовать на торжестве, чтобы предупредить невесту о том, какая же ты никчёмная заноза в заднице.

Фиби не удержалась от смеха.

– Очень на него похоже. Да, я знаю, как они любят поддевать друг друга, хотя никогда не понимала почему. Подозреваю, мои сыновья вырастут такими же. Но я рада, что Генри таким не был. Никогда не слышала, чтобы он над кем-то насмехался.

– Он был хорошим, – сказал задумчиво Айво. – Другим. Я скучаю по нему.

Она ласково сжала его руку.

К облегчению Фиби, скопление людей в гостиной оказалось куда менее пугающим, чем она ожидала.

Охотничье поместье лорда Уэстклифа, Стоуни-Кросс-парк, находилось в Гэмпшире, неподалёку от Приората Эверсби. Граф и его жена, которая изначально была американской наследницей из Нью-Йорка, вырастили трёх сыновей и трёх дочерей.