Дюймовочка и Великан

Появившись на своем дворе, Тамара Павловна подошла к бане и прислушалась. Было тихо, и это настораживало.

— Может, угорела?

— Кто?

— Тьфу на вас, не подкрадывайтесь так близко и не тыкайте в меня этой штукой.

Женщина взяла висевшее на стене коромысло, тихо открыла дверь и отшатнулась. На столике в предбаннике стоял Самсон, привычно раздирая пасть льву, на полу лежали вещи той странной девицы, но ее самой не было.

Пропажи не было и в мойке, а нашлась она в парилке на полке — спала, свернувшись калачиком, положив голову на мочалку.

— Ох… мать моя-партия, отец-комсомол…

— Сморило девку.

— Что… кто эта нимфа, Тамара?

— Как заговорил, старый ловелас, даже про ружье забыл, закрой глаза и выйди, а то сейчас сахар подскочит.

Да, разбора полета с пристрастием и при свидетелях не получилось. Тамара Павловна прикрыла девушку простыней, выгнала на улицу Владимира Ильича, собрала грязные вещи, достала с верхней полки длинную белую рубаху и красный сарафан. Он остался с дня Ивана Купала, когда приезжал сын со своей молодой женой, и они, как ненормальные, прыгали через костер.

— Кто это такая, Тамара?

— Подснежник, Федя в лесу нашел.

— Она… она мертвая?

— Типун вам на язык, Владимир Ильич, живая она, живая, спит, устала, наверное.

— И что мы с ней будем делать?

Владимир Ильич насторожился, подснежники в их лесах водились, но чтобы такие? Таких он не видел никогда.

— Нужно позвонить Егору и все рассказать.

— Мальчику и так хватает проблем, мы с этим подснежником справимся сами.

Но Федор задерживался. Тамара Павловна уже успела заварить свежего чаю, проверить Глафиру с теленком, внук вернулся через час.

— Федор, тебя за смертью посылать, где Василий Иванович?"

"Внук тяжело дышал, снял шапку, зачерпнул из ведра на лавке воды, выпил.

— Помер.

— В смысле, помер? Федя, ты где был? На кладбище? Так, я тебя просила не старого, а нового участкового привести, тот уже лет пять как преставился.

— Новый помер.

— Господи, да что же это такое? Как?

— Жена его так и сказала.

Федор не сочинял, он действительно бегал к участковому, но был там недолго, жена его сказала, что сдох, скотина, туда ему и дорога. Парень махнул рукой и убежал в лес за запиской от Вероники, которую так и не нашел, от той самой девушки, в которую он был влюблен шесть дней и уже двадцать один час.