Дюймовочка и Великан

Сема с Валерой с чем-то возились в холле, прямо в полуметре от Лизы. По-хорошему, они должны были свалить и дать ей совершить второй побег, с двумя девушка не справится. А еще было бы здорово поджечь дом, но это наверняка еще одна статья в копилку Ветровой.

Лиза аккуратно сдвинула дверь на несколько миллиметров в сторону. В центре холла мужчины расправляли большой отрез целлофана. Это для нее? Чтобы завернуть уже бездыханное тело, чтобы ничего не испачкать вокруг и увезти в лес? Или положить пару булыжников и утопить в реке?

Господи, какой ужас!

Девушка прижала к груди Самсона, он был тяжелым, но придавал сил и уверенности.

— Давай второй слой, а то тонкая, порвется.

— А нам хватит?

— Хватит, там целый рулон в сарае.

В это время, когда Лиза решила, что пора впадать в отчаянье и вспоминать хоть какую-нибудь молитву, со второго этажа раздался лай.

— О, смотри, шавка сухаря. Эй, Принцесса, ты чего тут делаешь? — Сема наступил на край целлофана, Валера дернул, тот порвался.

— Черт, Сема, блин, какого хрена, я же просил не порвать ничего!

— Так вон, смотри, кто пришел.

Мужчины отвлеклись от своего занятия, уставились на Принцессу, а та продолжала тявкать.

— Чего ей надо? Может, жрать хочет? — Семен присел на корточки и поманил собачку.

— Сема, отстань от нее и закрой рот, не хватало, чтобы он тебя услышал.

— Смотри, у нее мордочка в чем-то, что это?

— Кровь, Сема, это кровь.

— Думаешь, он ее прикончил?

— Что за чушь ты несешь? Но явно что-то происходит. Пойдем, надо посмотреть.

Впору было удивляться дедуктивным способностям Валерия, но Лизе это было делать некогда. Как только мужчины, прихватив с собой Принцессу, скрылись на втором этаже, она вышла из своего убежища, закрыла двери и на цыпочках побежала на кухню, а там уже через дверь оказалась на заднем дворе.

День уже был в самом разгаре, ярко светило солнце, а Лиза, не разбирая дороги, побежала по знакомому маршруту — через руины и головешки сгоревшей бани, по тропинке, через грязь, которая уже оттаяла, к калитке в заборе на краю участка.

Бежала так, что не чувствовала ног, а легкие горели огнем.