Дюймовочка и Великан

И уже не отвечать за ее взбалмошные поступки.

— Ну, давай, давай отвечай, Медведев. Алло? Ты спишь, что ли?

— Конечно, сплю, и даже в твоей кровати, в твоем доме, ты же меня вчера кинул.

Голос у друга сонный, но ему это можно простить, Хабаров знал, что такое недосып и как хирург после многочасовых операций и смен валится с ног. На своей шкуре все это прочувствовал и даже спустя год не забыл.

— Ладно, извини, спи дальше, только скинь мне номер Устинова.

— Кого?

— Ты не ослышался. Скинь номер. Я телефон менял, не сохранился.

— Да удалил ты его с психу, а мужик тебе и слова не предъявил, все понимал.

— Тима, сейчас не об этом.

— Да понял я, понял. И зачем он тебе?

— Вопрос один решить срочно надо, а он самый могущественный у нас в области.

— Сейчас найду, жди.

— Как там вообще, все спокойно.?

— Да, спокойно. Какая-то женщина странная приходила с утра в ярком пуховике. Принесла пирогов с яблоком, сказала, это спасибо за Глафиру и Егорушку, я ничего не понял, но пироги вкусные. Ты какую-то Глафиру здесь себе завел, да? А чего тогда с будущей невесты Кирюши глаз не сводил?

— Да точно, облезет твой Кирюша и неровно обрастет, зубы еще у начинающего стоматолога не выросли, чтобы на таких девчонок рот раскрывать.

— Ого-го, что я слышу, это ревность, Хабаров, неужели стрела амура пронзила твое черствое сердце? Даже сон как рукой сняло, номер скинул. Ну, ты, конечно, Егор, ходок. Ой, какой ходок, даже в деревне себе бабу завел."

"— Да, я тебя с ней познакомлю, а то твои рассказы о лисичках меня достали.

— Нет, тихо было. Так у тебя там что, серьезно?

— Все под контролем, но если в дверь будет ломиться взбалмошная девица в нелепом наряде, ты открой, впусти ее, это моя Дюймовочка.

— Как все загадочно. Надо тоже в деревню или в лес переехать, жизнь тут кипит. Глафиры, Дюймовочки, сказки Андерсена, полное собрание сочинений.

Егор отключился, перестроился во второй ряд, дорогу в главное управление МВД он знал хорошо.

Но когда он уже хотел сбросить звонок, ему ответили.

— Алло, говорите, полковник Устинов.

— Марк Петрович, добрый день, это Хабаров, Егор Хабаров, мне очень нужна ваша помощь.

Повисла долгая и тревожная пауза.