Дьявол, который ее укротил

Не хочет докапываться, что именно испытывает к нему. Все равно из этого ничего не выйдет. И ей стоило бы уверить его в этом. Ему не надо волноваться, что она каким-то образом воспользуется тем, что сейчас произошло между ними.

Офелия отвела от него глаза и поняла, что краснеет из-за того, что ей сейчас предстоит произнести:

– Насчет того, что мы сейчас сделали: я не скомпрометирована, так что не стоит из-за этого волноваться. Видите ли, я все равно не выйду за вас. Отказываюсь сделать отцу такой подарок. И случившееся останется строго между нами.

Он как-то странно посмотрел на нее:

– Это весьма благородно с вашей стороны.

– Вовсе нет. Считайте это отмщением. Только вы тут ни при чем.

– Понимаю, – нахмурился Рейфел.

Она мгновенно сообразила, какое направление приняли его мысли.

– Даже не пытайтесь обсудить мои с отцом отношения или отсутствие таковых, или мою мстительность. Все это совершенно вас не касается.

– У милой, доброй женщины просто не может появиться подобных мыслей, – заявил он, несмотря на ее предостережения.

– У милой, доброй женщины просто не может быть подобного отца.

Рейфел поморщился:

– Совершенно верно.

Глава 26

Она без труда поправила одежду, и все было так, словно не случилось ничего из ряда вон выходящего. Рейф даже помог ей натянуть лиф платья и запечатлел короткий поцелуй у самой границы выреза, который не совсем прикрывал грудь. Офелия натянула чулки, сбившиеся на щиколотках, и хихикнула, заметив, что так и не сняла туфли.

И прежде чем отпереть дверь, обнял ее и поцеловал в последний раз.

– Нам стоило бы повторить это в постели, – со смущенной улыбкой пробормотал он. – Тогда у меня будет время дать тебе истинное наслаждение. А спешить, подобно зеленому мальчишке, у которого молоко на губах не обсохло…

Она прижала палец к его губам:

– Заверяю, у тебя нет никакого молока на губах.

– Ты очень добра, но, похоже, рядом с тобой я забываю обо всем и теряю голову.

– Набиваешься на комплименты?

– Разве? – деланно удивился Рейфел.

– И на твоем месте я поостереглась бы называть меня доброй, – поддразнила Офелия. – Иначе тебе придется признать свою задачу выполненной и немедленно отвезти меня в Лондон.