Дьявол, который ее укротил

Того, что он сказал ей, вполне достаточно, чтобы трудиться вдвоем над совершенствованием ее характера… когда Офелия перестанет злиться. Когда признает, что ее поведение возмущает всех… кроме нее самой. Дункан прав: она явно считает, что ей нечего стыдиться и что в ее поведении нет ничего предосудительного. Но возможно, Офелия никогда не посмотрит на себя со стороны. Не поймет, какими кажутся ее поступки окружающим.

Боже, неужели он ищет для нее оправданий? Снова его мучают эти проклятые сомнения!

Он не рассчитывал на то, что ему будет так трудно игнорировать ее поразительную красоту.

Но он знал. И потребовалось нечеловеческое усилие воли, чтобы она не заметила, как его влечет к ней. Впрочем, Рейфел был уверен, что это скоро пройдет. Теперь, когда он понимает, что послужило пищей для его сомнений, можно предпринять необходимые шаги, чтобы… да, это сработает! Лучше вообще не смотреть на нее.

Повернувшись на бок, Рейфел всадил кулак в подушку. Черт, как же он презирает себя за мысли, которые не дают спать.

– Почему вы это делаете?

Рейфел не остановился на пути к обеденному столу. Не взглянул на Офелию, в одиночестве сидевшую за завтраком. Должно быть, специально его дожидалась. Интересно, сколько времени ей пришлось провести здесь до его появления? На тарелке лежала только корочка тоста.

– Не возражаете, если перед тем, как мы начнем, я сначала поем?

– Возражаю.

– В таком случае это самое подходящее время, чтобы попрактиковаться во вчерашнем уроке, не так ли?

Заслышав его голос, в комнату вошла Нэн с большим блюдом. Она и Бет, ее мать, прибыли вчера вечером, как раз чтобы успеть подать холодный ужин. Порядочные, чистоплотные деревенские жительницы, они были рады помочь по дому.

– Завтрак не слишком обилен, милорд, – предупредила Нэн, ставя перед ним блюдо.

– О, не стоит извиняться, – улыбнулся Рейфел, – тем более что мы не предупреждали о визите.

Нэн кивнула и поспешила назад, на кухню. Офелия нервно барабанила пальцами по столу. Рейфел уставился на ее руку.

– Я не назвал бы это терпением, – заметил он.