Дьявол, который ее укротил

Но теперь это происходило снова. Ее плоть стремилась к завершению, жаждала поскорее испытать более полное удовлетворение, хотя сама Офелия хотела отдалить этот момент, насладиться каждым мгновением. А эти два полностью противоположных желания, к сожалению, были несовместимы.

Рейф сбросил одеяла на пол – очевидно, ощущая тот же жар. Она провела ладонями по его широким плечам и спине: его кожа почти обжигала, а дыхание становилось затрудненным. Она и сама переставала дышать каждый раз, когда понимала, что приближается к разрядке.

При этой мысли она едва не рассмеялась, что несколько облегчило напряжение… правда, этого оказалось недостаточно, чтобы заставить ее расслабиться. Но он, словно прочтя мысли Офелии, раздвинул ее бедра и вошел в лоно так глубоко, что она мгновенно полетела через край глубокой пропасти, на дне которой таилось блаженство.

– Господи, вот это и называется прийти домой, – шепнул он ей на ухо.

Наслаждение взорвалось в ней почти мгновенно. Она судорожно вцепилась в Рейфа. А когда туман экстаза немного рассеялся, нежные чувства к мужу вернулись так внезапно, что она едва не заплакала.

Да, она любит его. И ненавидит. Но завтра еще будет время подумать об этом. А сейчас муж осторожно снимал с нее рубашку, чтобы снова показать то, о чем упоминал когда-то: каково это – лежать с ним в постели, где он опьянит ее своими ласками и даст неземное наслаждение.

Глава 50

Какой же трусихой она оказалась!

Этой ночью Офелия больше не сомкнула глаз и, к несчастью, лежа в постели рядом с Рейфом, погрузилась в глубочайшие размышления. Пролила молчаливые слезы и наконец решила не портить такую чудесную ночь враждой и злобой, которые непременно снова появятся утром.

Поэтому еще до рассвета, пока муж крепко спал, она выбралась из комнаты, полностью одетая в дорогу, разбудила Сэди и велела отправляться на конюшню и приказать готовить экипаж.

Она оставила записку для Престона Лока с благодарностью за гостеприимство. В записке она просила также не рассказывать сыну об их разговоре, поскольку хочет первой сообщить ему о ребенке, если действительно окажется, что Сэди права. Но сама Офелия по-прежнему считала, что не беременна.