Дьявол, который ее укротил

Но может, здесь, в провинции, люди более доверчивы? А комната действительно оказалась огромной, раза в четыре больше той, что была у нее дома. Офелия буквально в ней потерялась.

Обстановка была изысканной, в нефритовых и золотых тонах, и очень дорогой. Но она привыкла к роскоши и, не колеблясь, воспользовалась всем, что там было. Неудивительно, что при таких гигантских комнатах Норфорд-Холл настолько велик, что мог бы занять целый городской квартал.

Пробыв в дороге почти весь день, она должна была бы отдохнуть, по крайней мере до ужина.

Но Офелия слишком нервничала, чтобы ждать еще несколько часов. Если она поскорее встретится с герцогом и узнает, как он к ней относится, тогда можно расслабиться, но только при условии, если все пройдет хорошо. В этом случае она сможет беспрепятственно наслаждаться своим пребыванием здесь.

Поэтому Офелия поспешно переоделась в наименее помятое дневное платье и спустилась вниз, знакомиться с новой семьей.

Глава 47

Заблудиться в Норфорд-Холле было легче легкого.

Офелия поняла это, когда бродила по первому этажу, пытаясь определить, куда идти. Здесь был не один, а несколько коридоров, с бесчисленными комнатами.

Наконец Офелия сдалась и, больше не пытаясь обнаружить, где находятся гостиная и столовая, потребовала аудиенции у герцога. Это удалось ей без труда, поскольку лакеи, казалось, буквально кишели повсюду. Она уже обнаружила, что гостиных в доме несколько. Ей показали ту, которая называлась Голубой. Оставалось надеяться, что ждать придется не слишком долго.

В Голубой гостиной, названной так потому, что вся обстановка – ковры, обивка мебели и шторы – была в голубых тонах, на диване дремала женщина средних лет. Одна рука защищала глаза от света, струившегося из длинного ряда окон.

Заслышав шаги, она немедленно села, взглянула на Офелию и нахмурилась:

– Кто вы? Впрочем, не важно. Так дело не пойдет. Пожалуйста, уходите, пока не появился мой сын.

Приветствие по меньшей мере странное."

"Офелия не знала, злиться или смеяться.

Мать Рейфа? Она могла бы поклясться, что слышала, будто мать Рейфа давно умерла. В таком случае кто это? Поразительно красивая женщина, блондинка с голубыми глазами, определенно похожая на Рейфа. Но она вела себя так неприветливо и повелительно, что ее манеры вполне могли быть названы мужскими.

– Прошу прощения… – пробормотала Офелия.

– Мой сын Руперт слишком неравнодушен к красивым женщинам, – соизволила пояснить незнакомка. – Вы чересчур хорошенькая.