Дьявол, который ее укротил

Аманда закатила глаза и взлетела по ступенькам, чтобы поздороваться с Агатой Лок и проводить ее в спальню. Агата вот уже несколько лет путала имена членов семьи, и поправлять ее смысла не имело: она считала, что над ней смеются, и очень сердилась. Поэтому родные предпочитали с ней не спорить.

– Последнее время мама принимает меня за тебя, – пояснил Престон Лок, десятый герцог Норфорд, обнимая сына. – Надеюсь, увидев нас вместе, она позволит мне оставаться собой.

Рейфел сочувственно хмыкнул, любуясь отцом.

Тот выглядел настоящим великаном. Оба они были одного роста: высокие, голубоглазые блондины, хотя у Престона последнее время стали седеть волосы. Правда, серебро было почти незаметно в белокурых прядях, но когда Рейфел в последний раз гостил дома, отец часто ворчал по этому поводу. Кроме того, за этот год Престон немного поправился, хотя его фигура от этого не испортилась. Просто он стал… крупнее.

– Полагаю, ты не поэтому послал за мной? – шутливо осведомился Рейфел.

Герцог только отмахнулся.

– Пойдем со мной, – велел он и направился было в гостиную, но тут же передумал: – Лучше запремся в моем кабинете, где нам никто не помешает.

Рейфел нахмурился. «Не помешает»? Что-то тут не так. Раньше отец призывал его в кабинет, чтобы наказать за очередную проделку. Недаром они с Амандой с детства знали: если отец велит прийти в кабинет, значит, быть беде! Комната была огромной, размером почти с гостиную.

Но обстановка казалась довольно странной. Дом обставляла мать Рейфела, обладавшая безупречным вкусом, но ей не позволялось ничего менять в кабинете, стены которого были и оставались белыми. Все остальные комнаты либо отделывались панелями, либо оклеивались обоями. Но не эта. Десятки картин, висевших на стенах, рельефно выделялись на белом фоне. Рейфелу нравилась эта светлая комната… только не в тех случаях, когда его призывали на ковер за какой-нибудь проступок.

– Что ж, тебя можно поздравить, – начал Престон, садясь за стол.

Тон его, в котором угадывался легкий упрек, еще больше насторожил Рейфела.

– Разве? Что-то в твоем голосе не слышно радости.

– Наверное, потому, что было бы неплохо, узнай я обо всем первым, вместо того чтобы услышать новости из вторых рук. Садись и рассказывай.

– Разумеется. Хорошо бы еще понять, с чем меня поздравляют.

Престон поднял золотистую бровь.