Дьявол, который ее укротил

Подумать только, маленькая йоркширская мышка с каштановыми волосами превратилась в прелестную бабочку. Неужели любовь вершит чудеса?

Но, следуя за Амандой, Офелия бессознательно замедляла шаг. Ей все больше становилось не по себе. Рейф объяснил, как гнусно она обошлась с Сабриной. И зависть отнюдь ее не извиняет!

В душе все сильнее разгоралось сожаление. К тому времени как они подошли к Сабрине, Офелия едва сдерживала слезы. Только бы не заплакать посреди бального зала! Какой позор!

Когда Аманда произносила слова приветствия, Офелия скромно держалась позади.

– Я воспользовалась вашей добротой и теперь прошу… – Слезы все-таки потекли! – Простите меня. Я не должна была лгать вам насчет Дункана. Наговорила вам столько неправды, и все потому, что не раз ревновала к вам и завидовала.

Офелия, не дожидаясь ответа, стыдясь текущих по лицу слез, поспешно вышла из зала, прежде чем кто-то заметил, в каком она состоянии.

Глава 34"

"– Что ты так хмуришься, девочка? – осведомился Дункан, появляясь в зале. – Все еще злишься из-за того, что я притащил тебя сюда, хотя ты не захватила бальное платье и пришлось ехать в вечернем?

Сабрина подалась вперед и украдкой погладила его по щеке.

– Нет. Я никогда не сержусь на тебя. Понимаешь, Офелия… вдруг извинилась за то, что оболгала тебя. Но ведь она вовсе не раскаивается. Зачем ей это нужно?

Дункан пожал широкими плечами:

– Может, хочет помочь Рейфу выиграть пари?

– Ах да, я и забыла! – кивнула Сабрина, но тут же снова свела брови: – Нет. Она никогда не унизится до того, чтобы кому-то помочь. Это на нее не похоже.

– В таком случае почему ты усомнилась в ее искренности?

– Потому что она сказала, что завидовала мне.

– И?..

– Разве этого недостаточно? Как это она может завидовать мне?!

– Но это вполне естественно, Брина, – рассмеялся Дункан. – Неужели ты не понимаешь, как прекрасна? Кроме того, для зависти и ревности не существует ни причин, ни доводов рассудка. Даже несравненная красота не означает, что у нее нет никаких сомнений и неуверенности в себе.

– Неужели ты на ее стороне? – ахнула Сабрина.

– Нет.